— Ты знал, что Плектры питаются силой своих партнёров? Нет? Ну конечно, ты слышал об этом, я так и думал. Ходит поверье, что мы — вампиры, «нежить». Мы питаемся кровью своих жертв; будто мы околдовываем их, соблазняем, а потом выпиваем, высушиваем своих любовников. Все повторяют эту страшную сказку, и все в неё верят. Но это не правда. — Он снова и снова гладил тело Лиора кусочками льда, ласкал пальцами, касался иногда губами его кожи. — Конечно, мы не вампиры, и кровь не пьём, всё это вздор. И насчёт «нежити» тоже. Плектры — просто очень необычные живые люди; все, кроме меня, конечно. Я-то действительно мёртв, и мне, как никому другому, нужна чужая сила. Да, все мы словно заряжаемся от наших партнёров, наших любовников, даже наших жертв. Конечно, любви мы не испытываем, это правда, но знаешь, сколько энергии выбрасывается в эфир во время «любовного» соития? Знаешь, как в «Плектроне» называется это действо? «Совершить коитус»! Всего — навсего! Но чем больше этих «совершений», тем больше силы мы поглощаем. Вот и приходится пользоваться каждой возможностью, так что ты уж прости! — Он тихо засмеялся и легонько прикусил кожу пленника, тот вздрогнул и попытался высвободиться. Ему очень не понравилась людоедская история Плектра. Вот ведь зараза! Только подумаешь на мгновение, что этот мальчишка тоже человек, и с ним может быть очень даже приятно, как тут же убеждаешься, что это всё вздор. Чудовище — есть чудовище, и подавиться бы ему этой самой «силой»! Лиор не хотел быть его закуской и попытался вырваться из феромонного дурмана. Его сознание вспыхнуло факелом, окрепло, мысль прояснилась. Он заставил себя расслабиться и отключиться от навязанной ему реальности. Адмони продолжал ласкать его, но вдруг понял, что не чувствует ответа. Он прислушался к чему — то неслышному, отстранился и с удивлением стал разглядывать пленника.
— Ах вот ты как! Сопротивляешься, значит? Не ожидал, честное слово! Обычно все сдаются намного, намного раньше. Да, действительно не плохо! Мне это нравится; так даже интереснее! Хорошо, давай сделаем ещё погорячее!
Он провёл длинным опасным ногтем по красной полоске на коже Лиора — по следу от хлыста, что оставил раньше. Потом погладил другую отметину, и ещё одну — они почти не болели, но неприятно отозвались на прикосновения. Лиор слегка вздрогнул от первого касания, его мучитель усмехнулся.
— Забавно это было, правда? Но мне этого мало. Я хочу ещё поиграть. А ты? Если не хочешь, так и скажи. Просто два слова: «стоп — игра»! Потом ты попросишь у меня прощения, поцелуешь мой сапог, назовёшь имя пославшего тебя — и всё! Я тебя тут же помилую! Правда, на этом и наша «любовь»- он с издёвкой подчеркнул это слово — закончится, но тут уж что поделать! Я-то выкручусь: тут, в казарме, и правда полно крепких мужиков, а вот ты как, бедненький?! Ладно, я думаю, ты понял правила.
Его каблуки застучали по плитам, и он принялся напевать какой — то невнятный мотивчик. Сквозь общий фон Лиор едва расслышал невозможно дурацкие фразочки, вроде: «я весь во вкусе… рядом с тобой… как бабочка порхаю…», и уже совсем рядом прозвучали последние слова песенки, громко, с чувством, с ударением:
— … Я просто тебя съем! — И Рейза игриво прикусил мочку уха Лиора. Лиор дёрнулся, но тут же получил болезненный удар жёсткой плёткой и вскинулся от боли. Рейза удовлетворённо хмыкнул и ещё подтянул концы удавки. Совсем чуть — чуть, но голова пленника начала кружиться. Музыка смолкла. — Вот, так будет лучше. — Он снова полоснул плёткой, боль обожгла спину Лиора, но Рейза тут же принялся целовать следы ударов. Опять отстранился: «…. Я горю, я весь во вкусе, рядом с тобой…» Плеть вновь рассекла воздух, опять вспыхнула боль, и опять губы и язык Плектра сделали эту пытку невыносимо сладкой, желанной. Лиор застонал, попытался уклониться от этой мучительной ласки, но удавка тот час напомнила о себе и он слабо захрипел. Рейза сразу ослабил её давление и погладил затылок, плечи узника.
— Не надо так, это слишком опасно. К тому же совершенно бесполезно: именно я контролирую игру, и только я решаю, когда её закончить. А ты помнишь заветное слово? — И он снова нанёс удар, снова обласкал, и опять, и опять…»… я распалился совсем… Теперь я тебя съем!»
— Да заткнись ты, ублюдок!
Лиора бесила эта нелепая песенка. Рейза засмеялся.
— Ты готов сдаться? «Стоп — игра?» Давай, проси прощения!.. Ну как знаешь! — Теперь удары посыпались на бёдра, живот Лиора, на его перевозбуждённое, скованное уздой «копьё», а губы прекрасного мучителя заскользили по горячей плоти. Он провёл языком по шовчику на ядрах, поиграл пальцами с налитым членом, словно надевая — снимая кольцо, снова поцеловал, увлажнил языком… И тут же хлестнул плетью по груди. Как ни храбрился пленник, тело опять и опять предавало его, страстно отвечая на жаркую, мучительную ласку демона.
