… Ночь ещё не пришла, но в башне царила полная тишина. Словно ни одной живой души вокруг, только слабые отблески света тусклых фонарей напоминали о том, что это место обитаемо. Там, в нижних этажах, и за пределами донжона кипела жизнь, грохотали двери комнат, звякала разбитая посуда, ржали пьяные головорезы из армии Господина Бар — Арона. Люди приезжали и уезжали, выполняли свою работу и дрались из-за азартных игр, и в каждом уголке большого каменного муравейника мяли друг друга, тискали, целовали и избивали, любили и насиловали своего ближнего двуногие особи. Рейза поморщился, подумав об этом. Конечно, люди есть люди, и весь этот безобразный шалман — всего лишь их дом, и вся эта мерзость — их обычная жизнь, они имеют на всё это право. Они служат своему господину, так же, как служит ему Плектр. И неважно, насколько его наряды дороже, чем тряпки низших слуг, и насколько шикарнее его личные покои, чем солдатская спальная комната — Рейза точно знал, что его жизнь ничуть не лучше, чем жалкое существование этих «недочеловеков». Их потребности просты, как у помойных крыс, радости убоги и незатейливы — вино, наркотики, секс, насилие во всех формах — для удовлетворения этих аппетитов многого не требуется. Иногда он им даже завидовал: у них всё так легко, а он даже этого не мог получить! Любить он не умел и не стремился, физическая близость была для него не больше, чем медицинская процедура или тренировка в спортзале. Спать он не мог, а если и забывался ненадолго, то почти никогда не видел снов. Единственный сон, который посещал его, был настоящим кошмаром, и он заставлял себя пробудиться. Его тело почти не отдыхало, а мозг и подавно. Вкуса еды он тоже не чувствовал, и потому принятие пищи было для него неприятным, обременительным действом, а в последнее время вызывало тошноту и даже страх. Он догадывался, что это какая — то болезнь, но никому ничего не сказал. Было очень тяжело терпеть такое положение, но, видя, как с каждым днём всё больше тает в зеркале его отражение, он испытывал удовлетворение, почти радость. Хотя и радоваться он тоже не умел. Смех и радость — не одно и то же, а коль Барону хватает того, что есть, ну и ладно! Рейза снова подумал, что его Господина вскоре ждёт очень неприятный сюрприз: это произойдёт, когда отражение в зеркале истончится, растает совсем и растворится в полутьме его тюрьмы.
