Он встал, снял оковы, как и обещал, и снова лёг рядом с Лиором, уткнулся ему в грудь лицом и замолчал. Он продолжал мягко поглаживать тело мужчины, словно забыв о своих словах, а Лиор думал, что если бы Рейзу отымели так, как его самого сейчас, мальчишке мало не показалось бы, и вряд ли бы ему это понравилось. Сам Лиор принял от Овадьи это жестокое, болезненное насилие как наказание за свою слабость, за непозволительное чувство, которым наслаждался — он влюбился в того, кого послан был убить, в того, кто причинил вред его господину. Говорят, раньше люди верили в любовь с первого взгляда, и, наверно, легко могли простить своего мучителя и преклониться перед ним. Лиор никогда не понимал этого, не мог понять и теперь. И ему было стыдно за свою слабость, но он уже признался себе, что любит Рейзу. Сам не знал, за что, даже больше — испытывая вместе с тем ненависть и желание убить его. Но вот причинить боль — нет, этого он не хотел. Овадья не прав! И ещё его измученное сознание беспокоилось из-за того особенного выражения, с которым Овадья говорил сейчас. Может, ему это только показалось, но в голосе Овадьи ему послышалась ненависть. И не только к Лиору!
Вскоре они простились. Овадья хотел помочь любовнику привести себя в порядок, но Лиор отказался. Он тяжело сел, опираясь на охранника, в голове его тут же загудело.
— Вот чёрт, я как пьяный!
— Да уж, тебе не слабо досталось. Давай-ка я отведу тебя в душ. Или, может быть, хочешь прилечь?
Он кивнул головой на лежак. Наклонился к Лиору, обхватил его за талию и попытался поднять своего партнёра. Но Лиор быстро обвил его шею руками и припал к губам, поцеловал глубоко и страстно.
— Спасибо тебе за всё! Я получил такое наслаждение, какое никогда и ни с кем не испытывал!
— Но Рейза…
— Не говори мне о Рейзе. Он всего лишь иллюзия: сладкое видение, или кошмарный сон — всё равно: он не настоящий. А ты настоящий! И, если бы мы встретились в другое время и в другом месте, я наверняка влюбился бы в тебя, и ты б не устоял предо мной. Я стал бы твоим хозяином и повелителем. Я, а не Рейза Адмони! И, если у меня будет ещё шанс, я возьму тебя, как твой мужчина, как твой господин! Ты хотел бы этого?
Овадья не старался освободиться от объятий пленника. Ему действительно понравились сильные, могучие руки Лиора, жесткая тёмная поросль на его мужественной груди, понравилось поглаживать полоску страсти ниже пупка, приятно было познавать запах его тела — крепкий, горьковатый, как редкие душистые травы из Зимнего сада Рейзы. Кажется, было бы не плохо уступить сейчас желанию Лиора, принять то, что тот обещал. Лиор действительно нравился ему. Да, он сходил сейчас с ума от ревности, но теперь его волновали уже двое мужчин. И их обоих он ревновал друг к другу. Конечно, если бы ему пришлось выбирать, он выбрал бы своего Бога, и ничуть не усомнился бы, перерезая горло Лиору. Но сейчас это было неважно. Он снова хотел пленника.
— Да, я хочу этого! Ты такой большой и сильный, что не стыдно и покориться тебе, и сделаться твоей игрушкой, хоть ненадолго. Может, давай сейчас? — Он притянул Лиора к себе и притронулся к его паху, но Лиор мягко и нежно отстранил его.
— Нет, не сегодня. Я сейчас совсем без сил, всё тело болит от «его» игр. Да и как бы Рейза не заметил, что ты тут уже давно. Поверит ли он, что ты меня просто лечишь? Или, может быть, ему понравится, чем мы тут сейчас с тобой занимались? — Овадья с сомнением покачал головой. — Вот я так и думаю. Не хочу, что бы ты пострадал. Правда, не хочу!
Лиор был совершенно искренен, и Овадья понял это. Ему было приятно. Он ещё раз поцеловал любовника, помедлил секунду, наслаждаясь его близостью, и встал. Он проводил Лиора до постели, поставил перед ним баночку с какой — то мазью, положил рядом на столик два белых шарика:
— Проглоти, если будешь чувствовать себя плохо, и смажь хорошенько следы от плети — даже синяков не останется! Или лучше всё-таки мне это сделать?
Лиор устало улыбнулся в ответ, не принимая заботу своего тюремщика.
— Нет, я сам, не беспокойся. Иди, и спасибо тебе!
Овадья немного помедлил, потом собрал разбросанные вещи Рейзы и пошёл к выходу. На пол — пути опомнился, налил в чашу воды и поставил у постели Лиора.
— Это тебе спасибо. Правда, ты действительно особенный! И… — он ненадолго замялся, но потом решительно закончил: — Об этом вообще странно говорить, но я всё-таки скажу: если мне придётся убить тебя, — то есть, если он прикажет мне это сделать, — конечно, я выполню его приказ, это мой долг, понимаешь? Но это будет легко и быстро, ты не будешь страдать. Наверно, это всё, чем я действительно могу помочь тебе!
Лиор благодарно пожал его руку, а потом, мягко улыбаясь, закрыл глаза. Он задремал.
