— О, да! Так очень хорошо! — Лиор протянул к нему руки и забрал его рубашку, коснулся её губами, потёрся щекой, наслаждаясь запахом возбуждённого тела. — Ты очень хорош! Я действительно хочу тебя, Овадья! Давай же, снимай ещё! — Он кивнул на остальную одежду, и Овадья охотно подчинился. Через несколько минут он уже стоял над Лиором совершенно обнажённый, и Лиор с удовольствием разглядывал его мужественное сильное тело — Овадья был крупным, мускулистым самцом. Конечно, с Лиором он всё равно не мог бы сравниться — Лиор был и выше, и мощнее, и стать его была гораздо красивее. Овадья мысленно сравнивал его с древним богом, изображения которых ещё сохранились на стенах заброшенных полуразрушенных дворцов. Красив этот пленник, очень красив! Но неужели только поэтому Рейза так увлёкся своим невольником? Он прильнул к Лиору и стал исследовать его тело, прислушиваться к его ответным чувствам. Вот он крепко сжал пленника в объятьях, и Лиор от удовольствия застонал в ответ, подался на встречу к партнёру, изогнулся, давая возможность обладать собой полностью — Овадья почувствовал, как его живота коснулся горячий напряжённый ствол. Он понял: в этом человеке действительно не было покорности, не слабость и не страх толкнули его в объятья своего надзирателя. Что же это было на самом деле? Овадья уже почти разгадал этот секрет, но хотел услышать об этом от Лиора.
— Скажи мне, что ты сейчас чувствуешь? Правду скажи! Я целую тебя, обнимаю, я могу сделать вот так, если хочешь — он провёл языком в низу живота Лиора, и тот слабо вскрикнул от наслаждения — или вот так… Или даже так… — Лиор приподнял бёдра, подчиняясь его настойчивой ласке и упиваясь ею. — Я буду делать это так долго, как ты пожелаешь, только скажи: что ты чувствуешь на самом деле? Прикрой глаза, не смотри на меня, да! О чём ты сейчас думаешь?
Лиор некоторое время молчал, наслаждаясь одолевшей его истомой, но вот наконец прошептал:
— Рейза… Я думаю о нём, чувствую его! Я всё ещё принадлежу ему, и мне никак не отказаться от этого! Я хочу, что бы он продолжал и продолжал, я всё готов стерпеть, только бы снова чувствовать его!
— Значит, ты сейчас не со мной, ты с ним?
— Да, я с ним. Ты трогаешь меня, но я ощущаю его прикосновения. Это его губы ласкают меня, я чувствую запах его тела, его горячую упругую плоть. Его близость пропитала меня, вместо моей кожи — его кожа, вместо моей крови — его кровь, я дышу его воздухом, я полон его желаниями… Ах, а… — Овадья ускорил темп, каждая клеточка тела Лиора просто пылала и вибрировала от возбуждения — Рейза, Рейза! Да, ещё, ещё!..
Овадья потянулся к разбросанной одежде Плектра: вот пальцы его коснулись кожаного корсажа, он притянул его к себе, положил на живот любовника. Некоторое время одной рукой ласкал швы и застёжки, не забывая другой рукой дразнить, расслаблять и подготавливать его глубину к своему вторжению. Лиор протянул руку к корсажу, погладил бархатистую внутреннюю сторону покрова, пальцы мужчин встретились и сплелись. Лиор глухо застонал, когда Овадья вошёл в него, и сжался на мгновение, но тут же расслабился и подался к своему партнёру, словно предлагая взять ещё больше, ещё глубже и ещё активнее. Он приоткрыл губы для поцелуя и Овадья немедленно принялся услаждать их своим жарким ртом, их пальцы были всё так же сомкнуты, тела слились в одно целое — Овадья принял приглашение пленника и стал жестко и мощно вгонять в него свой член, двигая им всё чаще, проникая всё дальше. Лиору было больно, но он не возражал против этого. Прежде он никогда и никому не позволил бы такое сделать с ним, но теперь всё было не так. Словно его прекрасный пленитель — его новый Господин — опять возделывает его, унижая и услаждая одновременно. Он застонал, почувствовав приближение оргазма, и сильнее сжал пальцы Овадьи. Мужчина понял его сигнал, чуть замедлился, обдумывая, как быть дальше, и усмехнулся, легонько шлёпнув Лиора по гениталиям:
— Хочешь, что бы мы закончили сейчас, или подождём пока? Я-то не прочь повременить, а ты?
— Я — тоже. Давай будем делать это медленно!
— Хорошо, как пожелаешь. Но ты должен говорить! Скажи, тебе было больно, когда Рейза избивал тебя? — Не прекращая двигать бедрами, он погладил красные следы на теле Лиора, поцеловал один такой след, потом другой, и ещё, и ещё. — Как это было?
— Это было восхитительно!
— О, правда?!
— Да, поверь, его жестокость прекрасна! Эта боль не причиняет вреда, она сладка и желанна, так же как желанна его любовь! Не важно, как сильно он ударит, важно, как страстно будет потом ласкать. И если и то, и другое для него связано, то пусть бьёт сильнее!
