Он погрузился в ароматную пенную ванну. Тёплая вода тут же ласково обняла и принялась легонько покачивать его хрупкое усталое тело, и он очень скоро почувствовал, что силы понемногу возвращаются. Ему подумалось, что он никогда не испытывал, или, по крайней мере, совершенно не помнил такого ощущения от ежедневного омовения. Да и что в том было такого ценного? Просто вода, просто соль и масло… Или нет? Нет, не просто! Это покой и уют, тепло и приятные брызги, лёгкие всплески и журчание — очень приятные звуки. Он поиграл немного белыми пышными хлопьями пены, задержав дыхание, погрузился с головой в воду и стал слушать её глухой рокот. Это было очень, очень приятно, и он подумал, что сожалеет о том, что забыл о таких простых радостях. Может, если хоть это оставалось бы в его жизни, она была бы не столь мучительна и ужасна? Но что теперь об этом горевать! Что случилось, то случилось. Он вынырнул и снова расслабился. И всё-таки в настоящий момент ему действительно хорошо. Вот бы тут с ним был сейчас Лиор! Именно с его вторжением в Рейзе пробудилась способность чувствовать, и, пусть даже это было очень трудно и больно, но ему нравились эти перемены. Он даже смог не то, что бы вспомнить, а, скорее, снова ненадолго примерить на себя теперешнего то, каким был прежде, до предательства Амита. И всё же… Амит…. Почему он так поступил? И почему так поступили с ним, Рейзой, Великий Магистр и Мастера? Почему они убили его не полностью? Чего они хотели этим добиться? Рейза снова судорожно сжал амулет и тут же перед его мысленным взором возникла картина: шестиконечная печать Демиургов посередине Зала Совета; Мастера, безмолвно застывшие в лучах гексады, и Великий Магистр «Плектрона», воздевший руки в неслышном молении….
Неожиданно видение оборвалось. К Рейзе с поклоном приблизился слуга и предложил свою помощь, но Плектр отмахнулся. Слуга тут же исчез из его поля зрения. Хотя, видимо, он всё же не осмелился покинуть своего господина и оставался неподалёку. А Рейза вдруг сообразил, что его последнее видение было очень странным. Если воспоминания об Амите и прежние мечты о встрече с Лиором были действительно воспоминаниями, то разговор Мастеров Рама и Ноаха в галерее академии и медитация в Зале Совета уж точно не принадлежали его памяти. Ему стало не по себе: он когда-то слышал о таких вещах, но никогда в них не верил. Посвящённые называли это «осмотром». С помощью «внутреннего зрения» медиум исследовал события прошлого, но это были те события, которые сам «видящий» наблюдать не мог. Считалось, что такая способность давно уже утрачена медиумами, но ходили слухи, что иногда среди Плектров появлялись особенные ученики, способные к «осмотру». Правда, они быстро исчезали, и никто никогда больше их не видел. Говорили даже, что они погибали при неясных обстоятельствах, и тихим шёпотом старшие ученики повторяли страшные слова: «мёртвая вода!»
… Встать! К стене!
Ну вот, опять! Честное слово, это уже надоело. Лиор нехотя поднялся, потянулся. Он напустил на себя скучающий вид, и теперь его гордое, красивое лицо выражало лишь полнейшее равнодушие к происходящему. Но на самом деле, едва охранники появились, сердце его подпрыгнуло от волнения. Вот уже несколько часов прошло, как он оправился от всех свалившихся на него потрясений. Лиор успел хорошо отдохнуть и телом, и душой, и чувствовал себя теперь совершенно здоровым, сильным и бодрым. И ещё он чувствовал себя полным идиотом. Ему безумно хотелось, чтобы Рейза пришёл. Пусть он делает всё, что пожелает, пусть упражняется в своих грязных играх, сколько его больной душе угодно, пусть даже казнит, если захочет — только бы коснуться его снова, или хотя бы увидеть… Лиор не знал, смог бы он теперь поднять руку на Рейзу, захотел бы убить? Может быть, может быть! Но только жить после этого он уже не смог бы. И не знал точно, сможет ли жить, если Рейза выполнит своё обещание и отпустит его. В одном Лиор Нерия был уверен абсолютно: он обожает этого ужасного, жестокого Плектра Адмони, и ждёт с нетерпением, когда снова окажется в его умелых руках.
Овадья усмехнулся, глядя на то, как Лиор строит из себя крутого и безразличного. Они лишь на секунду встретились взглядами, но этого хватило, что бы подтвердить заговор между любовниками. Губы Лиора дрогнули, намекая на улыбку, Овадья же в ответ едва заметно кивнул. И тут же между ними вклинился охранник, незнакомый пока Лиору.
— Ну ты, обезьяна, руки за голову, живо! — Он помахал перед пленником дубинкой. — Или помочь?
— От обезьяны слышу! — Лиор в ответ ему показал непристойный жест и демонстративно зевнул во весь рот. Потом повернулся к Овадье:
— Это что за лапочка? Твоя новая подружка? — Овадья негромко засмеялся.
