— Нет! Это не правда! Я не такой, как все твои шавки, и не такой как ты! И ты не смеешь меня обвинять! Ты сам во всём виноват! Мне было очень плохо, я чуть с ума не сошёл от твоих игр; ты же знаешь это, ты сам этого добивался! Чего ж ты бесишься? Мне просто необходимо было разрядиться, и без разницы, с кем! Что тебе за дело до того, кто тут ещё побывал? Он хотя бы смог ублажить меня, и мне действительно было хорошо с ним, не то что с тобой, садист проклятый!
Рейза весь вспыхнул от негодования, метнулся к стеллажам и схватил плеть, а потом принялся хлестать ею своего невольника.
— Садист, говоришь? Ну так получи! Тебе это, похоже, нравится!
— Нет, сволочь ты такая, не нравится! И игры твои поганые мне не нравятся; я чуть не сдох по твоей милости! Ты ведь только этого и добиваешься! Так почему я должен делать вид, что в восторге от этого?!
Рейза прекратил избивать его и вдруг принялся громко смеяться, хотя глаза его оставались похожими на ледяные омуты тьмы.
— Ах вот оно что! Ты, бедной мой, ты такой сильный крутой жеребец, ты настоящий мужик, тебе так много надо?! Да ты просто кобель похотливый, и ничего больше! «Мне действительно было хорошо с ним»! Я что, должен тебя угомонить? Может, мне перебить тут всех, что б тебе не с кем было валяться? — Он приблизился к пленнику и, продолжая посмеиваться, схватил его за гениталии и сжал, с людоедским удовольствием наблюдая, как мужчина напрягся от боли: — А может, мне просто оскопить тебя? Хочешь, я это сделаю! Тогда тебе больше не придётся мучиться вопросом, куда девать эту твою штуку и как потом опростаться. Давай, а? Я даже позволю тебе после этого остаться здесь, со мной! Мой хозяин будет не против, ему это понравится. Я попрошу его быть милостивым к калеке убогому, и он разрешит тебе смотреть. Хочешь смотреть, а? — Он провёл острым ногтём по самому корню его члена, и на царапине выступила кровь. — Думаешь, я правда допущу, что бы ты смеялся надо мной? Говори, кто это был, или евнухом моим станешь!
Он надавил сильнее, но не это пугало Лиора. Он не верил, что Рейза сделает такое, но вот то, что он в порыве гнева уничтожит Овадью, сомнений не вызывало, а Лиор не хотел гибели своего случайного любовника. Конечно, он знал, что Овадья подонок, и ненавидит его, Лиора, да и Рейзу, кажется, тоже, но Лиор не умел желать смерти кому бы то ни было. Он был просто солдатом, стойким и мужественным бойцом, из тех, что умирают, но не предают, однако сейчас он чувствовал, что у него не хватит сил противостоять воле разгневанного Плектра. Сейчас нельзя было сказать «стоп — игра», и упросить не сердиться разбушевавшегося демона тоже не выйдет. Он почувствовал нестерпимое давление на свой разум, всё его существо взбунтовалось и попыталось защититься, но оборона тут же рухнула. Он понял, что вот — вот сломается, и тогда Овадье конец!
— Говори, мерзавец, кто это был! Немедленно сознавайся, или я вырву это имя из твоей тупой башки вместе с мозгами! Ну же!
Лиор ощутил, что щупальца ужасного чудовища проникли в его мозг, стали растягивать его и он, спасая от нестерпимой пытки и себя, и Овадью Барака, сделал выбор, достойный предателя. Он назвал имя того, кому не страшен убийственный гнев Огненной Розы, до кого это чудовище не сможет сейчас дотянуться. Превозмогая боль и ужас, он выкрикнул, стараясь не смотреть в чёрные глаза Плектра Адмони:
— Меня послал Амит Рафи! Плектр Рафи, мой хозяин! Это он приказал мне убить тебя!
И тут произошло что — то очень странное. Рейза отшатнулся от него, как от самой смерти, глаза его расширились от ужаса и боли, он захлебнулся воздухом и стал задыхаться. Лиор почувствовал, что мозг его освободился от чудовищных щупалец, но легче ему не стало: такого он ещё никогда не видел, и страх за Рейзу пересилил даже его гнев. Рейза зашатался и, стараясь удержаться на ногах, привалился спиной к стене. Он не отрываясь смотрел в лицо своего возлюбленного и надеялся, что тот солгал. Наконец он простонал:
— Это не правда! Ты врёшь, тебя послал кто — то другой! — И вдруг закричал от отчаянья: — Это не правда! Ты грязный лжец, этого не может быть! Я не знаю, кто тебе рассказал о нас, но это подло, ты не должен говорить такое! Признайся, ты это придумал…. — Он с мольбой смотрел в глаза Лиора, но тот ошеломлённо молчал, и единственное, что мог уловить сейчас Рейза, так это отсутствие привкуса лжи.
