… Солнечное утро, прекрасное и тёплое; тишина вокруг, и тоненький, красивый подросток задремал на плече своего заботливого старшего друга, они мечтают о любви, им хорошо и радостно вместе… «Я всегда буду любить тебя, малыш!»… Рейза не смог сдержать рыданий, его всего скрутило от нестерпимой боли, дышать стало совсем нечем. Это не может быть правдой! Почему Амит хочет убить его? Глаза его ничего не видели из-за солёной влажной пелены, и он вытянув руку, как слепой, неуверенно оторвался от стены и нетвёрдыми шагами приблизился к Лиору, стал на колени на скамье рядом с ним. Он обхватил его шею руками и стал целовать его лицо, волосы, и Лиор чувствовал горечь его нескончаемых слёз, слышал его судорожное слабое дыхание, ему хотелось как — нибудь успокоить своего обожаемого мучителя, сделать так, что б он не плакал. Но в то же время в нём всё больше разыгрывалась неостывшая ещё злость. Вот значит как, над другими можно издеваться! Пытать их, унижать, подсылать убийц, делать честного человека предателем, вытирать ноги о своих любовников — тебе всё можно, да? А как самому что — то не по вкусу, так прямо истерику закатил! «Грязный лжец!» Да ты сам такой! По себе других не судят! И он, вывернувшись из ласкавших его рук Рейзы, жёстко и мстительно засмеялся:
— Что, не нравится? Только это уж прости, ты сам настаивал!
— Но это не правда, зачем ты лжёшь? — Рейза прошептал эти слова, задыхаясь от рыданий. — Амит не мог предать меня снова!
— Понятия не имею, о чём ты, но я не лгу! Мой господин — Плектр Амит Рафи; я не знаю, что он тебе сделал, но ты подослал к нему убийц, и он отплатил тебе тем же! Что ж ты ревёшь, как девка?!
— Я не делал этого, это не правда!
— Да мне наплевать, что ты там мне пытаешься сейчас на уши навешать! Я доверяю своему хозяину, а не чокнутому извращенцу, подстилке Баронской. И я правду говорю; не веришь, можешь прочитать мою память!
Он грубо мотнул головой, уклоняясь от поцелуев. Напряг плечи и стряхнул с себя прижавшегося к нему Рейзу, и юноша бессильно свалился на пол. У Лиора невольно замерло всё внутри, ему стало ужасно жаль упавшего. Но он тут же прогнал это чувство. Нельзя позволять себе сострадать этому монстру! Надо заставить себя снова возненавидеть его, иначе… иначе он сам, Лиор, умрёт от отчаянья, от ненависти к себе за то, что сделал так больно этому несчастному мальчику! Рейза, сидя у его ног, с тоской вглядывался в его суровое лицо и искал хоть какие — то знаки того, что это не правда, или ошибка…
…«Если я когда — нибудь встречу его, то немедленно отправлю к тебе!» Амит сдержал своё обещание? Рейза собрался с силами, приподнялся, заглянул в глубину глаз Лиора, стал всматриваться…
… Мужчина неподвижно застыл у огромного распахнутого окна. Он долго не оборачивался, и Лиор подумал, что господин не желает его видеть, но уйти не решился. Наконец он отважился прервать молчание:
— Господин Рафи! Простите меня, но я должен знать. Вы готовы отдать приказание?
Мужчина обернулся. Длинные чёрные волосы красиво обрамляли тонкое, аристократичное лицо, а светло — фиолетовые глаза казались совершенно прозрачными, когда мягкий рассеянный свет сентябрьского утра отражался в них. Тёплые краски осени окутали его высокую стройную фигуру романтичным золотым флёром, и облачённый в чёрное силуэт Амита Рафи казался необыкновенно трагичным на фоне этой уходящей красоты. Лиор подумал, что никогда не видел Хозяина таким усталым и грустным. Глубокие тени залегли у него под глазами, бескровное лицо казалось истончившимся, и глубокие морщины тяжких раздумий прорезали его высокий, благородный лоб. Эти печальные изменения появились в его облике за те дни, пока он был между жизнью и смертью. Убийца ошибся совсем чуть — чуть. Ранение в грудь было действительно тяжёлым, потеря крови — огромной, и несколько недель Амит Рафи не поднимался с постели. За это время он многое передумал, и то решение, о котором его спросил Лиор Нерия, далось ему очень нелегко. Он с тоской посмотрел в глаза своего любимого воина и покачал головой.
— Ты даже не представляешь себе, о чём просишь меня. Это верная смерть, и я должен обречь тебя на это? Мы столько лет были друзьями, как я могу приговорить тебя к погибели?
Лиор приблизился к своему господину, поклонился. Когда Амит погладил его по волосам в знак ободрения, он снял его ослабевшую руку со своей головы и почтительно прильнул к ней губами. А потом спокойно улыбнулся:
— Не о гибели я думаю, а об отмщении! Я виноват пред Вами, я позволил убийце подобраться к вам и нанести удар. Помните, много лет назад, когда мы встретились в Бит — Дакуре, Вы сказали мне: «Будь со мной рядом, мой лев» И я дал слово, что не подведу Вас. Я служил Вам верой и правдой, но милости от Вас видел намного больше, чем заслуживал. И уж точно не заслужил Вашего прощения за то, что не сдержал данного Вам обещания. Но, клянусь, больше я Вас не разочарую! Назовите мне имя Вашего врага, и он заплатит за всё!
