…. Он сказал: «не бойся, сейчас всё закончится!» И стал делать то, что и положено Плектру — убивать. Он стоял над Лиором, совершенно спокойный, даже слишком — могильная статуя выглядит более живой. Казалось, то, что происходит, не имеет никакого значения; просто рутина, сродни обычной уборке — таким равнодушным он выглядел. Но вокруг царил полный хаос. Обрушились стеллажи и разлетелись во все стороны флаконы с маслами и коробочки с мелкими «украшениями», разные штучки для жёстких игр и сладких утех — всё это понеслось вихрем по комнате, разбиваясь о стены и о головы незадачливых садистов. Взмыли вверх стулья и ящики: они закружились, словно ничего не весили, под самым потолком, сталкиваясь друг с другом, разбивая светильники и вдребезги разлетаясь вместе с осколками стекла, убийственно поражая ополоумевших от ужаса виновников гнева Плектра. Потрясённый Лиор видел, как большая щепка от расколовшегося подлокотника того самого кресла, в котором нравилось сидеть Рейзе, ударила в лицо одного из насильников и прошила его щёку насквозь — острый конец её вышел под мочкой уха, и кровь побежала потоком по распоротому лицу. Другому в голову врезалась и смялась от удара серебряная чаша, а мужчина рухнул на пол и забился в конвульсиях, опять в комнате пролилась кровь. Плектр, словно не замечая этого, опустился на колени возле Лиора и снял с него распорки, распустил цепи. Он как-то странно, по — неживому, кукольно наклонил голову, глядя на жуткие раны от кнута на груди и животе лежащего у его ног пленника, на его ожоги и кровоподтёки. Словно не веря своим глазам, он легонько коснулся пальцами одного из шрамов и ощутил содрогание страдающего тела: нет, это не возможно! Это всё не взаправду! Он снова поднялся. Лиор, едва от не теряя сознания от боли, с ужасом и тоской смотрел, как в его раскрытых руках засветился сгусток чёрно — багрового пламени, и стал расти. Он взмыл из ладоней Рейзы и поплыл по комнате, поглощая зависшие в воздухе свечи, скручивая и расплавляя кожаные плети и латекс; вспыхивали и сгорали в момент пеньковые верёвки и упряжи…. Запахло гарью, жар делался всё сильнее. Вспыхнули волосы на одном из садистов, и тот стал вопить, метаться по комнате, ища спасения. Наконец он врезался в тонкую колонну посреди «игровой» и опрокинулся навзничь, продолжая тихо завывать. Рейза равнодушно скользнул взглядом по его мясистым телесам, сотрясавшимся от корчей, как студень, и, вытянув руку, толкнул своей энергией пламя в сторону забившегося в угол Ротема. Огненный шар распался на отдельные лепестки, и Ротем с ужасом увидел, как прямо пред ним распускается пламенная роза — символ Плектра Адмони. Жар окатил его глаза и он попытался укрыться от неминуемой смерти: весь сжался и завопил от ужаса. В этот момент Рейза почувствовал, как его колена нежно коснулась рука Лиора; пальцы любимого погладили шелк халата, чуть сжали плоть Рейзы.
— Не надо, прошу тебя! — Обессиленный Лиор прошептал это чуть слышно, но сердце Рейзы немедленно вскинулось на его голос. Он замер, и пламя тоже остановилось. — Рейза, пожалуйста, перестань! Не делай этого, дорогой!
И это последнее слово, произнесённое так мягко и ласково, сразило Рейзу. Он упал возле Лиора на колени и его огромные, мёртвые от боли и отчаянья глаза немедленно замутились хрустальной пеленой. Он обнял возлюбленного и прошептал, качая головой:
— Что же я наделал! Я не хотел, что бы такое случилось! О, небо, неужели это всё я сделал с тобой?!
Он погладил лицо Лиора, его израненные плечи, поцеловал сбитые костяшки пальцев, и Лиор почувствовал, как по его коже побежали капли слёз Рейзы. Он снова стал самим собой: не жестоким Плектром, — безразличным, холодным палачом, — а влюблённым, отчаявшимся юношей, запутавшимся и безнадёжно одиноким… Таким несчастным, и таким милым! Лиор не жалел тех, кто расправлялся с ним, но он не хотел, что бы его любимый Рейза становился демоном. Пусть это прекратится! И он слабо улыбнулся потрясённому, раздавленному Рейзе. И тот зарыдал в голос, прижимая к своей груди возлюбленного:
— Что же это такое? Будь я проклят, что б мне сдохнуть тут, вместо тебя! Я не хотел, клянусь тебе остатками своей души, я даже не подумал, что такое может произойти; я не хотел причинить тебе зло! Прости меня, пожалуйста, прости меня, любовь моя!
Он крепче сжал Лиора в объятьях, и тот невольно застонал от боли, в глазах у него потемнело. Рейза опомнился и опустил руки. Лиор теперь лежал у него на коленях, и его сотрясала мучительная дрожь. Рейза достал из кармана заветный белый шарик, наподобие тех, что Лиор уже видел раньше, но только особенный, приготовленный для самого Плектра, и приложил его к губам мужчины. Он поцеловал Лиора и хрипло прошептал:
— Вот, проглоти это! Это специальное лекарство. Оно снимает любую боль, и скоро всё пройдёт! Я знаю, я… это моё… — Он не стал ничего объяснять, а просто погладил Лиора по волосам, по лицу. — Скоро боль уйдёт, и больше уже никогда такого не случится. Я не допущу этого!
