— Что, так прямо взять, да и прекратить? А может, ещё немного поиграем? Сам-то не хочешь присоединиться? Давай, доставай ствол и стрельнём дуплетом! Такая потеха будет, я тебе скажу!
— Нет! Хватит! Или я должен буду принять меры.
Он по-прежнему говорил преувеличенно громко, и все его слышали. Но до приказа командира Ротема никто не желал остановиться: кровожадное безумие уже плотно овладело ими, и они не собирались щадить свою измученную, обессилевшую жертву. Ротем хотел было сказать что-то грубое и дерзкое, может быть, заспорить с Бараком, но тот неожиданно отвёл его в сторону и заговорил с ним наедине совсем тихо:
— Слушай меня, приятель! Господин Плектр действительно разозлится, когда узнает про вашу самодеятельность. Теперь — то уж конечно, что сделано, то сделано. Он прислал меня, что бы я присмотрел за этой образиной, и мне придётся так или иначе прекратить этот сексодром. Но, пока я поищу подходящий способ, как это сделать, пройдёт какое — то время… Ты понимаешь? Я не из тех, кто браткам кайф обламывает — сам тоже солдат, и знаю, как заводят такие вещи. Но смотри, не перестарайся! Укороти поводки своим псам, или Его Милость сделает это, когда придёт в себя!
— А если он не выкарабкается?
— Тьфу! Типун тебе на язык, соли на глаз и головешку в зубы! — Ротем заржал, как придурковатый конь. — Но вообще, если сам не справится, так господин Бар — Арон скоро вернётся, и тогда все вместе и посмеёмся. Пока я постараюсь убедить господина Плектра, что не было возможности избежать этого, и он, наверно, простит вас за своеволие! Только не угробьте этого — он брезгливо кивнул на Лиора. Я и сам не прочь бы проучить его, козла такого, но не могу — должен защищать. Так что, пока у меня есть дела, но это не очень надолго. Скоро вернусь, и тогда всем придётся убраться отсюда. Если что случится с ним — так ответите по-полной. Ясно?
Ротем охотно закивал, заговорщицки подмигнул Овадье, и тот ушёл. Ещё два часа он слонялся по коридорам Замка, время от времени заглядывая в «игровую» и наслаждаясь своей местью, а потом, не предупредив громил о своих планах, заявился в спальню Рейзы. Он устроил скандал доктору, что хотел его выгнать, и, когда Рейза немного опамятовался, со слезами отчаяния бросился к его ногам, убеждая растерянного, плохо соображающего Рейзу, что никак не может остановить извергов. И так, и эдак пытался, но они совсем озверели! Что делать?!
Рейза, как лунатик, поднялся, хотя не понятно, откуда у него взялись силы для этого. Он «закоротил» доктора, который попытался помешать этому; что — то набросил на себя, сам того не заметив; вытащил из-под подушки нечто маленькое — Овадья и доктор не поняли, что это было, — сунул это в карман и ушёл, запретив сопровождать его. Когда же Овадья вновь добрался до «игровой», всё закончилось. Четверо насильников уже были мертвы, двое потеряли рассудок от боли и ужаса, а ещё двое были так напуганы, что забились в углы комнаты и боялись даже дышать. Рейза же сидел на полу, обняв Лиора и положив его голову к себе на колени. Он плакал.
