Глаза Фанлань расширились, это было очень красиво, Сяо Гу снова подумал, что обычные девушки и в подметки лисам не годятся.
– Неужели он не понимает, что даосы выдадут его? – воскликнула она. В голосе ее звучало отчаяние.
Сяо Гу посмотрел на нее с изумлением: а вам-то что, драгоценнейшая? Вы же лиса, что это за комедию вы тут ломаете? Или вы меня, извиняюсь, за дурака держите, каковым я не являюсь, по крайней мере с сегодняшнего утра, то есть с того момента, как меня провозгласили избранным?
Но, похоже, Фанлань была обеспокоена совершенно искренне. Она смотрела на Сяо Гу умоляющим взглядом, как будто от него сейчас зависела ее судьба.
Выдерживать такой взгляд было непросто, надо было что-то сказать. Сяо Гу откашлялся.
– Почему вы думаете, что даосы его выдадут? – глупо спросил он. Конечно, глупо, всемилостивый Будда, это же очевидно. Он бы и сам на месте даосов выдал хозяина. Что важнее – безопасность и спокойствие всей деревни или какой-то там иностранный черт?
Фанлань, к счастью, думала так же, как и он.
– Да ведь это же очевидно! – сказала она. – Даосы не станут из-за него рисковать своей безопасностью.
– Даосы считают его великим воином, – возразил Сяо Гу, которому вдруг почему-то обидным показалось такое пренебрежение к особе его бывшего господина.
– Да он и есть великий воин, – кивнула Фанлань. – Точнее, станет им. Вопрос тут только в одном: кто будет его обучать, даосы или лисы.
Сяо Гу напрягся. Всем своим существом, спиной, кожей на пальцах ног он почуял, что приблизился к великой тайне. Тайна эта при случае может дать ему власть как над лисами, так и над даосами.
– И какая же разница, кто будет его обучать? – спросил он с деланно безразличным видом.
Но тут Фанлань спохватилась.
– Неважно, – сказала она. – Важно увести Алекса от даосов и спрятать его понадежнее.
– Как же это вы его уведете, если он сам не хочет идти? – хмыкнул Сяо Гу. – Драгоценнейшей наверняка известна старая пословица: даже один человек может привести осла к водопою, но и десятеро не заставят его пить.
– Я его увести не смогу, – отвечала Фанлань, – за мной следят. Его уведете вы.
– Я уведу?! – поразился Сяо Гу.
– Да, – сказала Фанлань. – Я напишу письмо, где все объясню. Вы его просто передадите.
Сяо Гу выразительно развел руками и поднял очи к потолку. Милосердная Гуаньинь, как бы говорил весь его вид, как же это я смогу передать какое-то там письмо, если и сам сижу здесь на положении пленника?
Фанлань отлично его поняла.
– Не бойтесь, я помогу вам сбежать, – сказала она негромко.
Опять бежать?! Нет, дорогие мои, достаточно он набегался за последние дни! Сяо Гу – цивилизованный человек, без пяти минут студент, он хочет, наконец, немного пожить в покое. Тем более что здесь ему предоставили вполне приличный харч и замечательные карьерные перспективы. И снова менять это все на службу у хозяина за пятьдесят юаней в день?! К тому же еще неизвестно, возьмет ли его хозяин обратно на службу – в прошлый раз они, кажется, расстались окончательно… Мы уж не упоминаем о том, что уговорить хозяина сделать что-то против его воли – занятие совершенно бесперспективное и даже, можно сказать, вовсе дохлое. Если уж хозяин чего решил, он будет упорствовать, как тот самый осел из пословицы, и лучше умрет от жажды, чем выпьет хоть каплю воды. Таким образом, драгоценнейшие, ни о каком побеге даже речи быть не может…
Пока Сяо Гу обдумывал эту речь и приуготовлялся торжественно озвучить ее перед прекрасной лисой, он вдруг обнаружил себя бегущим вместе с Фанлань по длиннейшим плохо освещенным коридорам. Как они покинули комнату и сколько уже бежали, Сяо Гу совершенно не помнил. Видимо, хитрая лиса навела на него чары. Обнаружив это, он изрядно струхнул.
– Куда это мы бежим, всемилостивая Гуаньинь? – дрожащим голосом осведомился Сяо Гу, стараясь потихоньку притормозить. Это было зряшное дело, потому что Фанлань держала его за руку и тащила за собой, как хороший локомотив. Сила у нее была совершенно нечеловеческая.
– Скоро уже конец, – отвечала Фанлань, продолжая бежать впереди лошадиной рысью.
Это заявление здорово напугало Сяо Гу. Конец, милосердный Будда? О каком конце речь? Не о конце ли его никчемной жизни?!
– Я не хочу, – заныл он. – Не желаю никуда бежать. Я хочу остаться здесь, мне нравится быть избранным.
– Поздно, – отвечала Фанлань. – Они уже знают, что мы сбежали. Назад дороги нет.
Мы сбежали? А он-то тут при чем? Его просто силой увлекли, зачаровав лисьей магией.
Сяо Гу едва не умер от страха, когда услышал, что назад дороги нет. Что это значит? Если лисы их нагонят, они их что, убьют? И даже в плен брать не будут? И вообще, все это очень странно, ведь Фанлань сама лиса, так на чьей же она стороне? Этот вопрос следовало прояснить, и немедленно.
– На чьей вы стороне, драгоценнейшая? – запыхтел Сяо Гу, поспевая за рыжеволосой красавицей.
– Быстрее! – крикнула она вместо ответа и на самом деле побежала еще быстрее, хотя, казалось, это было уже невозможно.
