Теперь Сяо Гу уже даже не бежал, а почти летел, влекомый чертовкой, по мрачным коридорам. Он еле успевал перебирать ногами и напоминал сам себе воздушный шар, который тащат на длинной нитке, иногда стукая им об пол и стены.
Продолжая бежать, Фанлань тревожно оглянулась назад. На что это она там смотрит? Сяо Гу, не переставая перебирать ногами, тоже вывернул шею, и то, что он увидел, поразило его до глубины души. Следом за ними, метрах в пятидесяти, мчались несколько серых теней. Сяо Гу узнал их – это они напали на хозяина в гостинице!
Тени неслись огромными прыжками, отталкиваясь ногами от пола, взмывали вверх, цеплялись за стены, а одна даже пробежалась по потолку. И хотя Фанлань тащила за собой Сяо Гу с невероятной скоростью, тени все равно нагоняли их. Зрелище это было пугающим и завораживающим одновременно.
Сяо Гу почувствовал, как сердце оборвалось у него в груди. Фанлань же, разглядев тени, не испугалась, а напротив, как будто развеселилась.
– Не бойтесь, – шепнула она Сяо Гу. – Это всего лишь призраки.
Всего лишь призраки! Милосердная Гуаньинь, да ведь Сяо Гу видел, как дерутся эти дьяволы. Он до сих пор не понимает, как тогда умудрился зарезать одного из них совком для мусора. Его опять бросило в дрожь, и он почувствовал, как ноги его ослабли.
– Не уйти, – пробормотал он осипшим голосом.
Видно, это поняла и Фанлань. Она отбросила Сяо Гу за спину, а сама встала перед тенями. То, что увидел затем Сяо Гу, он запомнил на всю оставшуюся жизнь.
Первая тень прыгнула на Фанлань прямо с потолка. Свистнул в воздухе здоровенный кулак, Фанлань увернулась, и кулак ударил в скалу. Посыпалась каменная крошка.
«Всемудрейший Лао-цзы, что же будет, если таким кулаком да в ухо!» – обмирая, подумал Сяо Гу.
Пока он думал это, Фанлань выпростала из широкого рукава тонкую стальную нить и ударила по врагу. Сяо Гу думал, что тот взвизгнет, упадет, на худой конец, отлетит в сторону. Но тот, не издав ни звука, просто развалился на две части, как будто его перерезали гигантским тесаком. Две его половины лежали на земле и в смертной судороге скребли конечностями. Казалось, это и не человек вовсе, а огромный разрубленный таракан.
Оставшиеся три тени одновременно бросились на Фанлань, но это им не помогло. Смертоносный кнут засверкал в воздухе, издавая даже не свист, а какое-то ужасающее пение. Отсеченные куски тел полетели в разные стороны, и через пять секунд все было кончено.
– Идем, – сказала Фанлань, поворачиваясь к Сяо Гу.
Тот выпученными глазами смотрел на растерзанные тела. Подбородок его дрожал.
– Вы их всех убили! – пробормотал он.
– Не думай об этом, – сказала Фанлань. – Они уже давно перестали быть людьми.
– Перестали? – переспросил Сяо Гу. – Значит, они были ими когда-то?
– Да, – отвечала Фанлань. – Лисы подчинили их, поставили на них свою печать, и они потеряли свою душу, стали тенями, прислужниками лисьего племени.
– Лисью печать? – воскликнул Сяо Гу. – Но ведь это значит… Это значит, господин тоже… станет таким?
Лицо Фанлань потемнело. Она рывком поставила Сяо Гу на ноги.
– Некогда болтать! – сказала она. – Вперед!
Вперед так вперед… Всемилостивый Будда и Трое Чистых, давненько Сяо Гу не попадал в такие переделки. Лисы, тени, печать – голова пойдет кругом и у человека с высшим образованием, а он только-только собирался поступать в университет.
Теперь они уже не бежали, но лишь быстро шли. Вскоре вдали завиднелся дневной свет.
Сяо Гу сообразил, что они приближаются к выходу из подземного мира лис. С каждым шагом становилось все светлее и светлее, и он возблагодарил судьбу, что больше их никто не преследовал.
Шедшая впереди Фанлань вдруг встала как вкопанная, Сяо Гу едва не налетел на нее со всего маху. Не понимая, чем вызвана остановка, он вытянул шею из-за ее спины и выглянул вперед. То, что он увидел, ему совсем не понравилось.
Прямо перед выходом, который представлял собой что-то вроде норы, ведущей в пещеру, стоял жуткий господин Юнвэй в своих черных очках.
– Брат! – воскликнула Фанлань, побледнев.
Так они родственники! Эх, Сяо Гу, в серьезную переделку ты попал нынче…
Юнвэй саркастически ухмылялся.
– Решили прогуляться? – сказал он.
Сестра его насупилась.
– Что ты хочешь?
– Хочу, чтобы вы возвратились, – неожиданно мирно сказал лис.
Фанлань помолчала, потом подняла на него печальные глаза.
– Это невозможно.
Некоторое время они глядели друг на друга в полном молчании. Глаза Фанлань сияли, черные очки Юнвэя мрачно поблескивали отраженным светом. Между ними как будто образовался электрический экран невиданной силы, и напряжение росло с каждой секундой.
Милостивая Гуаньинь, не хотел бы Сяо Гу оказаться между такими родственниками в момент семейной ссоры!
– Ты меня не остановишь! – наконец тихо проговорила Фанлань.
Однако в голосе ее не было уверенности. Это почувствовал даже Сяо Гу, а лис и подавно. Он усмехнулся и пожал плечами.
– Хочешь попробовать?
Лиса скрипнула зубами.
– Пропусти нас! – потребовала она.
– Не могу.
Казалось, он врос ногами в пол, как врастает в землю столетний дуб, и ничто на свете, никакая буря не в силах сдвинуть его и на миллиметр.
