- Митя, бересту мне сюда!..
Митя бросился к Сене, в руках которого тлела пакля.
- Поднеси ближе… Вот так!
Береста стала коробиться. Сеня продолжал дуть в тлеющую паклю, пока, наконец, не выскочило из нее маленькое пламя и не зажгло бересту.
- Более крупную, Митя!.. Давай скорее!..
Вспыхнула и эта береста, запылали щепки, клубочком взвился дымок.
- Есть огонь! закричал Сеня. Теперь мы с тобой, знаешь, какой костер разведем небу будет жарко!
Митя быстро натаскал сучья, мелкие ветки, лишайник. Костер рос на глазах. Пламя лизнуло пень, кругом стало светло, и только тогда юноши заметили, что совсем стемнело.
Они принялись валить сухое дерево. Зазвенели топоры, работа согрела обоих. Затем дерево дрогнуло и с гулом повалилось.
Приготовили два коротких бревна. Комлевое было очень тяжелое, его так и оставили на месте.
- Оно будет вместо нижнего бревна нодьи,- говорил Сеня.- Такое же бревно положим сверху, укрепим кольями, чтобы не свалилось, и между бревнами разведем огонь.
И вот охотничий ночлег готов! Вовсю горит нодья. Вместо постели разостланы пихтовые ветки -самые мягкие, самые душистые. Подвешенные на палках сушились дорожные мешки. Сами же охотники стали поворачиваться к огню то одним, то другим боком. Одежда на них тоже задымилась легоньким паром.
- Нодья удобнее всякого костра. Разведешь и до самого утра горит.
- Хорошая вещь, соглашается Митя.
И потому, что у юных охотников большая удача - поймали куницу и сумели благополучно выйти из трудного положения, ведь перед ними была опасность замерзнуть на островке неизвестного болота, наши молодые друзья чувствовали себя совершенно взрослыми людьми. Хотелось разговаривать, вспоминать, рассуждать.
- Для человека огонь, это, брат, большое дело, начал Сеня.- Что бы мы стали делать без костра!
- А помнишь греческий миф о Прометее, который похитил у Зевса огонь и научил людей пользоваться им. За это Зевс-громовержец приковал Прометея цепями к скале, чтобы хищные птицы заживо клевали его.
- Да, задумчиво сказал Митя. А если говорить об огниве и кремне, то, я думаю, что нашим прадедам они достались труднее, чем, скажем, изобретение электролампочки.
- Все идет от простого к сложному, вспомнив слова своего учителя, сказал Сеня,- Что значит в наш век огниво и кремень? Но в жизни иногда могут пригодиться и они. Или нодья… А вот, пожалуйста! В тех условиях, в каких мы очутились сегодня, лучшего не придумаешь.
Митя вдруг неожиданно рассмеялся.
- Ты, конечно, читал сказку Салтыкова-Щедрина о том, как один мужик двух генералов прокормил?..
Но так же неожиданно и совсем близко рассмеялся кто-то чужой и невидимый. Даже Буско поднял голову и прислушался. Охотники недоумевающе посмотрели сначала друг на друга и потом в сторону лесе, который при свете костра казался сказочным: в одном месте он сверкал золотом, в другом смотрел притаившимся зверем, а в третьем - стоял темной стеной.
- Наверное эхо. Кроме нас с тобой, здесь никого быть не может. Мы, товарищ Кушманов, знаешь, куда попали?..
Вспомнилось все сразу недобрая слава Огненного болота и бегущий по снегу босой Петр…
- Мы с тобой, друг ты мой, очутились на Огненном болоте!
- На Огненном болоте?..- Митя вздрогнул и весь как-то съежился.
- Коли так, то посмотрим, осталась ли тут нечистая сила?!
Митя нарочно громко захохотал, чтобы снова услышать эхо, но эхо не откликнулось. Только лес как будто начал шептаться, да в свете костра еще быстрее заплясали снежинки.
- Начинается пурга.
- Да. Кажется, начинается.
Разговор прервался. Сеня принялся снимать шкурки с тех двух белок, которых добыли до того, как увидели следы куницы. Митя вспомнил о промокших спичках, и от этого стало еще более не по себе. Он теперь ругал себя за то, что до сих пор не рассказал об этом Сене. «Так можно утаить и большее,- думал он.- Так можно оказаться самым плохим человеком».
- Ну не занесет же тебя эта пурга, - промолвил Сеня. Он подумал, что его друг испугался Огненного болота, но сказать прямо об этом было неудобно, и поэтому Сеня упомянул про пургу.
- Почему думаешь, что я испугался пурги?
- Да я это просто сказал… Лучше будет, если мы займемся ужином. С утра ведь не ели. А прежде всего попить надо. Ужасно пить хочется. Может, сходишь и поищешь где-нибудь воды?
- Сейчас схожу. А в чем принести? У нас же никакой посудины нет. Может быть, в моей шляпе?
- Из бересты посудину сделаем. Обожди немного, я кончу, и вместе сходим.
В темноте питьевую воду не нашли, и ее пришлось добыть из снега. У друзей в запасе было свиное сало, хлеб, и они плотно поужинали. Нодья горела ровным и жарким пламенем. В лазу лежал ценный зверь. Молодые охотники снова стали шумными и веселыми. Но, видно, не хотел грустить и здешний житель.
- Ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха! вдруг захохотал он снова.
Буско, рыча, бросился в темноту, а юноши словно остолбенели: сомнений не было, за их спиной слышался человеческий смех.
Собака залаяла. И тут же неизвестный передразнил ее.
Собака - злее. И тот, невидимый, тоже злее.
