Девочка подошла к Закари со стороны раненой руки, чтобы ее не задели в тесной толпе, и вскоре парочка скрылась в многолюдном потоке, превратившись в еще две тени, бредущие в тусклом свете фонарей, висящих на стенах магазинов и домов.
Андерс поспешил обратно в переулок, где помог остальным спуститься с крыши, и все четверо, наклонив головы пониже, направились к воротам, где все еще стояли стражники с плакатами в руках и выкрикивали объявление об их розыске.
– Можем взлететь поближе к городу, – предложила Эллука, когда ребята вышли из-за ворот и пошли по дороге прочь от стен Холбарда. – Нас не заметят, луна сейчас слабая. Я тут уже закоченела, быстрее бы оказаться в воздухе.
Проведя целый день в холодном городе, вдалеке от подземного тепла лавы Дракхэлма, девочка выглядела изможденной, совсем не такой, как утром.
– Давайте сначала посмотрим, что в этой карте, – предложила Лизабет. – Вдруг нам нужно что-то как раз в городе. Мы все равно опаздываем, так что лишние пять минут погоды не сделают.
Отойдя от дороги в сторону, ребята нашли укромное место за большим камнем, и Андерс положил развернутую карту на землю.
На ней был изображен Воллен, который выглядел почти так же, как на всех тех картах, что ребята видели в школе или на стене в комнате с картами в Дракхэлме: в правом верхнем углу – роза ветров, витиеватые вензеля по бокам и сверху. Все нарисовано чернилами прямо на куске ткани, прошитом серебряными нитями, выкованными Дрифой. Видимо, так работала магия этого артефакта, потому что все они имели в своей конструкции металл, обработанный магическим огнем дракона-кузнеца. «Должно быть, руны, выгравированные на этой нити, совсем крошечные», – подумал Андерс.
– Карта как карта, – заключила Рэйна, потыкав в нее пальцем. – Трогаю, и ничего. Как она определит, что мы родственники Дрифы?
Слова девочки о родственниках прозвучали непривычно и странно. Андерс пристально разглядывал карту в слабом лунном свете. Выглядела она вполне обычно, только не бумажная, а из ткани.
– Попробуем кровь, – предложил Андерс. – Как с кошельком. Может, артефакт нужно как-то пробудить, если его долго никто не трогал?
– Молодец, хорошая мысль, – похвалила брата Рэйна и, открепив от плаща брошку, решительно кольнула иглой свой палец. Подержав проколотую подушечку пальца над серединой рисунка розы ветров, девочка дождалась, когда упала капля крови, и отчетливо произнесла:
– Хочу узнать, где лежит Солнечный скипетр.
Сначала ничего не происходило.
– Вижу, вот оно! – полминуты спустя воскликнула Эллука, указав на вензелеобразную рамку по краям карты.
Андерс тоже заметил, что переплетения рамки начали извиваться и перестраиваться.
– Появляются буквы! – прошептала Лизабет и наклонилась, чтобы прочитать возникшие по краям карты слова.
По телу Андерса пробежали мурашки.
– Непонятно, что это значит, – сказал он. – Но ясно, что это поможет найти Солнечный скипетр.
– И так мы остановим Снежный камень, который ослабляет драконов, – прошептала Рэйна.
– Да, – кивнул он, – и сохраним мир.
Андерс свернул карту и спрятал за пазуху.
– С помощью этого Солнечного скипетра можно все изменить, – уверенно сказала Эллука. – Так мы навсегда положим конец вражде. Мы, драконы, вообще не хотели начинать войну, это все волки. А этим скипетром мы их ослабим так, что они и сунуться не посмеют. Вот тогда настанет мир.
– Эллука, нет, – содрогнулся Андерс, с трудом выговаривая слова. – Он не для этого. Мы так не договаривались. Мы хотели сделать так, чтобы ни волки, ни драконы не были сильнее друг друга и поэтому не нападали.
– Почему ты их защищаешь? – уперев руки в бока, возмутилась Эллука. – Разве не волки развесили плакаты с твоим лицом по всем углам? Ты должен быть на нашей стороне!
– Я не за вас, – начал объяснять Андерс, – я…
– Но ты не можешь быть за них! – не дала договорить Эллука.
– Я вообще ни на чьей стороне!
Все удивленно уставились на мальчика. Он вдруг понял, что кричит. Первый раз в жизни.
– Я думаю, мы за обе стороны, Эллука, – разумно заметила Рэйна. – И это потому, что мы – и те, и другие.
Андерс заметил, что Рэйна не вполне уверена в своих словах, но и защищающей волков он ее видел впервые. Может, потому что они узнали о новом родственнике. Все же Хейн был добр к ним и проявил заботу.
– Давайте обсудим это, когда вернемся, – предложила Лизабет. – Там, наверное, Миккель и Тео до сих пор за нас отдуваются.
Ребята пошли в сторону от городских ворот в поисках какого-нибудь затемненного оврага, где драконы могли бы незаметно превратиться. Андерс и Лизабет поплотнее закутались в одежду, готовясь встретиться в полете с леденящей ночной прохладой.
