– Согласен, – сказал Андерс. Рэйна хорошо умела оценивать грозящую опасность, что доказывала не раз: и когда они промышляли воровством на улицах, и когда над ними нависал гнев членов Совета драконов.
Андерс надеялся, что вблизи Облачного приюта их скроет облаками, которые и дали загадочной вершине ее название. Однако перед полетом мальчик хотел кое-что сказать остальным.
– Что такое, Андерс? – спросила Рэйна, поняв выражение лица брата.
– Прежде чем мы полетим, – начал он, – хочу кое-что обсудить, о чем я много думал. Это про то, что будет дальше, когда мы найдем последнюю часть скипетра.
Сбившись вместе, ребята молчаливо ждали, что он скажет.
– Я вот что думаю, – начал он, – если мы это начнем, то назад дороги не будет. То есть, я понимаю, что мы и так не можем вернуться, потому что нас преследует Совет драконов. Я к тому… то, что мы делаем – важнее всего на свете. Честно сказать, я это все из-за Рэйны начал, беспокоился, что будет с ней и Лизабет, а когда познакомился с вами, то начал переживать и за вас. Я не хотел менять мир. Кто я такой, чтобы это делать? Просто хотел защитить своих, тех, кто мне дорог.
По легким кивкам ребят мальчик понял, что не одинок в своих чувствах.
– А теперь видите, как все усложнилось? – продолжил он. – Хейна арестовали, Совет драконов выступает против Лейфа. Драконы и жители Холбарда страдают от холода. В конце концов, если такая погода будет держаться, волки точно нападут, и понест потери обе стороны, только может стать еще хуже. Теперь это касается не только нас – надо постараться ради всего Воллена, чтобы не пострадал никто.
– Так и надо сделать, – тихо сказала Рэйна, и остальные поддержали ее.
– Тогда так, – закончил Андерс, – неважно, что произойдет в Облачном приюте, мы первым делом должны разобраться со скипетром. А потом приведем его в действие, чем бы это нам ни грозило.
– Что бы ни случилось с любым из нас, – тихо сказала Лизабет, – уцелевшие должны привести артефакт в действие.
– Несмотря ни на что, – пообещала Эллука, и другие повторили то же самое. Теперь Андерс был спокоен, зная, что все они заодно и готовы к опасностям, что ждут впереди.
Закончив собирать вещи, Миккель и Тео плотно закрыли дверь дома, пока Андерс и Лизабет надевали страховочные ремни на Рэйну и Эллуку.
– Мы еще вернемся, – глядя на дверь, сказала Лизабет, вторя мыслям Андерса. – Однажды, когда все это кончится, мы сюда придем.
Ни Андерс, ни Лизабет не озвучили того, о чем, как он знал, оба думали: им оставалось только надеяться, что однажды все закончится и что они смогут выбраться из этой передряги живыми.
Взлетать с острова оказалось так же сложно и опасно, как и приземляться на него накануне ночью – ледяной ветер и в этот раз хватал Андерса, словно цепкими пальцами огромной руки, и решительно норовил сбросить мальчика со спины сестры и швырнуть в темно-синюю пучину далеко внизу. Наконец драконы достигли побережья, где высился большой белый маяк и виднелись каменные дома деревушки Порт-Тайлерд, и полетели над Нагорьем.
Облака над материковой частью немного рассеялись; золотисто-зеленые равнины внизу, казалось, светились, а серебристо-зеркальные ручьи текли по ним нескончаемыми извилистыми узорами; далеко внизу в длинных тенях холмов паслись, сбившись в стада, крошечные овечки и коровы. Прошло совсем немного времени – хотя, возможно, усталым драконам так не показалось, – и впереди среди зеленой травы равнин начали вырисовываться темные каменные вершины Ледяных пиков, напоминающих великанов, которые сбросили бархатистые плащи и потянулись к небу.
Когда путники наконец перелетели Ледяные пики, Андерс понял, что Рэйна заметно устала: она летела с той же скоростью, но взмахи крыльев стали другими – она медленно вытягивала их, словно усталый пловец. Мальчик не знал, заметил ли их кто-то из Дракхэлма и было ли вообще наблюдение.
Теперь они приближались к тем облакам, что всегда окружали Облачный приют, ветер мало-помалу стих до полной неподвижности. Андерс напряг все чувства, когда Рэйна летела сквозь облака, изредка порыкивая и слушая ответный рык Миккеля, Тео и Эллуки, скрытых в идеально белой пелене. Лишь кончик крыла или хвоста кого-то из них изредка мелькал, если они подлетали чуть ближе.
Четыре дракона летели настолько медленно, насколько могли. Андерс так привык к восходящим и нисходящим потокам, к порывам бокового ветра и капризам погоды, что теперь неподвижный воздух вокруг них казался ему до странности мертвым. Обычно полет напоминал плавание в движущейся воде, и внезапно все вокруг стало густым и тяжелым. Они старались не влететь друг в друга или, хуже того, в какой-нибудь из шпилей Облачного приюта, притаившийся в тумане.
