Неожиданно вечер оказался интересным. Хозяин — адвокат по профессии — пригласил нескольких близких друзей. Когда я приехал, около буфета уже шумели голоса. Гости были в темных костюмах, накрахмаленных белых рубашках, при галстуках, некоторые в смокингах. По стенам большого зала висели английские гравюры — всадники травили собаками лис. На столе сверкали серебром подсвечники, поблескивал фарфор.
Эта чисто английская обстановка дома не удивила меня. Местный сноб, получивший образование в Европе, довольно скоро может забыть лекции своих профессоров, но никогда из его памяти не изгладятся мелкие европейские условности. В бывших английских колониях значительная часть людей побогаче старательно копирует манеры своих бывших господ, тогда как — в бывших французских — царят французские вкусы. Еще полбеды, если бы дело ограничивалось модами или прическами; хуже, что исчезает чувство национального достоинства. уважение к родному народу.
Разговор ©округ шел самый легкий. Я сел с хозяином дома, и, когда у него появлялась свободная минута, он шептал мне весьма ядовитые характеристики своих гостей.
— Этот, — кивал он на толстого, в белом смокинге мужчину, — еще пятнадцать лет назад посылал жену на рынок торговать по мелочи» Сегодня он владеет несколькими грузовиками. Начал с выгодного подряда…
— А тот, что стоит у стола, был учителем. Разбогател на земельных распрях между деревнями. Брался передавать взятки судьям и прикарманивал получаемые от крестьян суммы.
Когда все сели за стол, заговорили о — введенном недавно в стране контроле над импортом из-за границы. Эта мера больно задела местных торговцев, спекулирующих привозными товарами, недовольство за столом было всеобщим.
— Куда мы идем? — вопрошал бывший учитель. — Разве об этом мы мечтали? Деловому человеку негде развернуться. Ограничениями мы связаны по рукам и ногам. — Повернувшись ко мне, он продолжал — Вы знаете, мы не против социализма. Но зачем душить частное предпринимательство? В нашей стране, очень бедной, нужны энергия и инициатива каждого, не правда ли?
Вопрос был чисто риторическим, мой ответ ему был не нужен.
Когда я собрался уходить, хозяин воспользовался тем, что его гости окружили разносившего виски боя, и вышел проводить меня до машины.
— Как понравились вам мои знакомые? — спрашивал он. — Наверное, вам впервые приходится встречаться с настоящими предпринимателями?
Он улыбнулся. Я пробормотал в ответ что-то невразумительное.
— Конечно, эти люди обеспокоены, — говорил хозяин. — Но не обманывайтесь. И сегодня им удается сколачивать деньжонки. Может быть, завтрашний день будет еще успешнее?
Хозяин засмеялся. Пожав друг другу руки, мы расстались.
Эта встреча состоялась в мои первые месяцы в Гане. Позднее мне не раз приходилось иметь дело с людьми, посвятившими свою жизнь деланию денег. Их типы чрезвычайно разнообразны.
Каждый из живущих в Аккре европейцев знает «Канс бэкери». Этот небольшой, торгующий продовольствием магазинчик был открыт, когда все остальные лавки в городе уже не работали. В воскресенье или поздним вечером здесь можно было получить свежий хлеб, сигареты, купить сахар. Владелец магазина и его семья жили на втором этаже, над лавкой. Сам хозяин, молчаливый, уже пожилой человек, обычно днями сидел за кассой, а его дочь и два сына обслуживали покупателей. В этом небольшом деле не использовался наемный труд, и потому, не нарушая трудового законодательства страны, хозяин мог держать свой магазин открытым сколько вздумается.
На центральном столичном рынке Маркала я познакомился с главой «цеха» торговцев мешками. Это был высокий мужчина с глубокими шрамами на лице. Шрамы покрывали лицо как паутина, их нанесли еще в детстве, как знак принадлежности к одному из родов народа джерма. Народ этот живет на берегах реки Нигер на территории страны с одноименным названием.
Торговец был совершенно неграмотен, что, впрочем, не мешало ему вершить большие сравнительно дела. По его словам, он пришел в Аккру лет двадцать назад на заработки, жить устроился у своего земляка — уроженца той же деревни, что и он. Тот посоветовал ему заняться мелкой торговлей и обещал дать необходимые для начала деньги.
— Если дело у тебя пойдет, через год ты вернешь мне мою ссуду, — говорил тот. — Ежели провалишься, через год я тебе опять помогу. Но уж если не получится и во второй раз, тебе придется идти на плантации или золотые рудники. Долг отработаешь.
Сначала молодой парень собирал бутылки, но в этом выгодном деле уже существовала монополия. После того как конкуренты его несколько раз избили и предупредили, что он может кончить плохо, ему удалось прибиться к торговле мешками. Спрос был большой, за мешками приезжали из деревень перед сбором какао, мешки покупали и отходники перед возвращением на родину. В конце года удалось вернуть долг и оставить себе немного денег.
