А осажденная Одесса тем временем усиленно готовилась к обороне в зимних условиях. Строились землянки на подступах к городу, подвозилось зимнее обмундирование, заготавливалось продовольствие, топливо.
— Одессу врагу не сдадим! Будем драться до победы! — эти лозунги, как боевой клич, вдохновляли всех, кто грудью встал на защиту города.
Тем временем войска Южного фронта вынуждены были отходить на восток под ударами превосходящих сил противника. Гитлеровские части вышли к Перекопскому перешейку, а затем к Чонгарскому мосту и Арабатской стрелке. Крым оказался отрезанным. Продолжалось также наступление немецко-фашистских войск на Харьков, Донбасс, Ростов. Приморская армия оказалась в глубоком тылу противника. В случае захвата врагом Крыма вывести наши войска из Одессы было бы практически невозможно. Следовательно, эвакуация Одесского гарнизона была неизбежна.
Защитники Одессы уже выполнили поставленную перед ними задачу. Они длительное время сковывали почти всю румынскую армию и значительные силы группы немецких армий «Юг». Это вынуждены были признать и битые гитлеровские генералы. В частности, фон Конради пишет: «Безусловное господство на море русских привело к тому, что Одесса, блокированная 4-й румынской армией, смогла продержаться до середины октября, так как русским удавалось обеспечить ее снабжение с моря... В результате этой двухмесячной задержки и того, что при наступлении не хватало целой армии, цель, поставленная на 1941 год, не могла быть достигнута».
Оборона Одессы занимает достойное место в ряду успешных операций Красной Армии и Военно-Морского Флота, героических подвигов советских воинов, спутавших карты вермахта в самом начале войны и лишивших гитлеровцев надежды на молниеносное завершение похода на Восток.
После тщательного анализа оперативной обстановки, сложившейся на юге страны, Ставка Верховного Главнокомандования отдала приказ Военному совету Черноморского флота эвакуировать Одесский оборонительный район и его войсками усилить оборону Крыма.
В директиве Ставки говорилось:
«1. Храбро, честно выполнившим свою задачу бойцам и командирам Одесского оборонительного района в кратчайший срок эвакуироваться из Одесского района на Крымский полуостров.
2. Командиру 51-й отдельной армии бросить все силы армии для удержания Арабатской стрелки, Чонградского перешейка, южного берега Сиваша и Ишуньских позиций до прибытия войск из Одесского оборонительного района.
3. Командующему Черноморским флотом приступить к переброске из Одессы войск, материальной части и имущества в порты Крыма: Севастополь, Ялту и Феодосию, используя по своему усмотрению и другие удобные пункты высадки...»[47]
Значительная роль в осуществлении этой операции отводилась транспортному флоту, особенно сухогрузным судам Черноморско-Азовского пароходства и одесским портовикам. 1 октября командующий Черноморским флотом вице-адмирал Октябрьский сообщил Военному совету Одесского оборонительного района ориентировочный график подхода 15 судов для эвакуации осажденного гарнизона. Напряженная работа предстояла не только сухогрузным судам. В связи с усилением автомобильных перевозок внутри оборонительного района, а также для снабжения уходящих из Одесского порта судов с войсками и боевой техникой потребовалось большое количество горючего. Доставку его из портов Кавказа военное командование возложило на коллектив черноморского нефтеналивного пароходства «Совтанкер». Это задание своевременно выполнили экипажи теплоходов «И. Сталин» и «Серго». Уже на завершающем этапе эвакуации города горючее доставил также танкер «Москва».
С тогдашним старпомом (позднее он стал капитаном) танкера «И. Сталин» Н. И. Плявиным автору этих строк уже после войны довелось в качестве его помощника по политической части плавать на танкере «Станислав». Как-то в районе Бискайского залива мы разговорились о героических делах республиканской Испании, перешли к событиям на Черном море в годы Великой Отечественной войны. Вспоминая тяжелые дни 1941 года, Николай Иванович говорил:
— Смертельная опасность сопровождала каждый рейс в осажденную Одессу. До конца дней не перестану восхищаться нашими людьми. Ведь чем сложнее, опаснее была обстановка, тем увереннее, энергичнее действовал каждый моряк, тем теснее сплачивался экипаж танкера.
