– У бравого капитана расстроился желудок? – ехидно поинтересовался Волкодав.
– Почти, – отозвалась Игнатьева. – Вырвало его, уже два раза.
Хохот потряс кают-компанию.
– Ладно, как прошел допрос? – спросил я, подождав, пока веселье поуляжется.
– А вы думаете, почему у него завтрак наружу просится? – зло улыбнулась девушка. – Я так отделала этого гада, Емельянова, что Володаров не мог смотреть.
Только сейчас я заметил капли крови на рукоятке ножа, висевшего на поясе девушки.
– Рассказать подробности? – Игнатьева в упор посмотрела на меня.
И я понял, что она уже не та испуганная девочка, которая рыдала по погибшему возлюбленному на Кэоре. Теперь потери не делали ее беспомощной. Они придавали ей силу.
– Мне потом как-нибудь по секрету расскажешь, подруга. – Сестра подошла к Игнатьевой и обняла ее за плечи.
– Ну, если без подробностей, то все просто. Я едва показала нож, этот Емельянов все выложил. Трус! Шеметов дал ему несколько десятков скафандров и две сотни фанат за то, чтобы он со своей эскадрой уничтожил любого, кто на них нападет. Ну а уж потом я отомстила за Паршкова. Даже Володаров попросил меня прикончить Емельянова.
– Ну и что, прикончила? – спросил Волкодав.
– Пожалеть этого гада? А Паршкова кто-нибудь пожалел? Нет, конечно. Я ему еще пару антишоковых вогнала. Так что пока не подохнет – сознание не потеряет. А пока вся кровь не вытечет – не подохнет.
В дверях появился Володаров. Он был еще бледнее, чем когда вошел в первый раз.
– Никогда бы не подумал, что Шеметов мог предать меня! – Пират прислонился к стене. Эта новость действительно его ошеломила.
– Ну, хорошо, значит, нужно поскорее сменить курс и лететь к его базе, – сказал я.
– Да, надо. Если ты не против, я переговорю с кораблями эскадры из рубки.
– Конечно, не против. Сестра, ты и твои бойцы свободны на ближайшие… – я посмотрел на Володарова. – Сколько нам лететь до базы Шеметова?
– Четыре часа.
– Хорошо, значит, на ближайшие четыре часа. Отдыхайте.
Мы поднялись в рубку. Связь с «Черным рыцарем» была быстро установлена. На мониторе появился Теоден Саурон, исполнявший обязанности командира корвета в отсутствие Володарова.
– Тео, передай на все корабли эскадры, что мы срочно меняем курс. Прокладывайте тоннель к базе Шеметова. Я скоро буду.
Связь отключилась. Володаров посмотрел на меня.
– Знаешь, как нелегко терять друзей? – неожиданно спросил он.
– Знаю, Миша, знаю.
– Да не то ты знаешь. Твои друзья гибнут в бою, а мой друг потерян для меня, оставаясь живым.
– Ну недолго ему остается жить, – зло прошипела Игнатьева, стоя у меня за спиной.
Володаров только устало кивнул головой.
– Ладно, иди, скоро мы войдем в гиперпространство. Не хочется заставлять тебя подвергаться риску телепортации.
Пиратский капитан молча пожал мне руку и вышел из рубки. Я собирался последовать за ним и идти в свою каюту, но Игнатьева остановила меня:
– Командир, я хотела вам кое-что показать.
Девушка подвела меня к голографическому проектору и включила какую-то запись. Я почти сразу понял, что это. На фоне серо-стального борта крейсера сражались четыре штурмовика. Они постоянно лавировали между огнем зенитной артиллерии и уничтожали подходящие к кораблю челноки. Запись воспроизводилась в ускоренном режиме, но было ясно, что она демонстрирует недавний бой, в котором погиб Паршков. Уже погибли два самолета, и тут Игнатьева перевела воспроизведение на нормальную скорость. Две оставшиеся машины умело использовали свою маневренность и отлично поражали челноки. Но вскоре лазеры одного из «Су-230» замолчали, а вблизи уже подходил грузовой челнок. И тогда штурмовик круто развернулся и устремился навстречу ему. Перед самым столкновением от самолета отделилась спасательная капсула стрелка. А через несколько секунд последовал взрыв, уничтоживший и челнок, и «Су-230», управляемый генерал-майором Паршковым.
Но Игнатьева не остановилась на этом моменте. Камера сопровождала единственный оставшийся штурмовик. Он продолжал отстреливать челноки. И тут камера показала самолет спереди, а в плоскость его полета быстро спустились, практически упали, два устаревших истребителя «Су-219». Один из них слишком рано начал стрелять, и первые лучи пролетели мимо цели. И тут пилот «Су-230» задрал вверх нос машины и резко ушел с линии огня. А следующие выстрелы прошили пространство, где мгновение назад был штурмовик. Игнатьева остановила запись.
– Видели? – восторженно спросила она. – Судя по этому, у него реакция – 94 процента! Даже я так бы не смогла.
Да, тот, кто управлял штурмовиком, был явно не промах. Но на войне случается всякое.
– А тебе не кажется, что ему просто могло повезти?
– Могло, но я просмотрела и остальные моменты боя. Этот человек действительно талантлив.
– Ну, хорошо, что ты предлагаешь?
– Такому таланту нельзя дать погибнуть. Предлагаю взять его с собой и сделать так, чтобы ему дали место в Академии Звездного Флота.
– Если он согласится.
– Да он-то согласится. Вспомните, что Володаров говорил о здешних порядках.
– Ладно, пойдем, посмотрим. Ты знаешь, где он?