От этих размышлений меня отвлекло прибытие лифта на восьмую палубу. Тут нас ждали. Но сопротивление было куда слабее, чем я ожидал. Перекрывающая коридор группа составляла примерно восемьдесят человек, но только четверть из них были в защитных скафандрах, остальные – со стандартной экипировкой десантного отряда крейсера. Кроме того, было заметно, что их моральный дух упал. Если в первые столкновения они бросались во встречный бой, то сейчас перешли к глухой обороне. Передние выставили перед собой бронещиты «Волот», до недавнего времени использовавшиеся милицией Федерации.
Все это мы успели заметить, на секунду высунувшись из лифта. Тут же пространство коридора заполнили лазерные и пулеметные очереди. Организованная глухая оборона предполагала точное прицеливание и выстрел, когда уже появится полная уверенность в попадании. А эти в панике стреляли по площадям.
– Развлечемся, командир? – только сейчас я заметил, что Берсерк улыбается.
– Прорываемся вперед. Они теперь будут и в собственную тень стрелять, но точности им не хватит. Так что не пугайтесь – будет море огня, но большая часть мимо.
– Ясно. Ну, вперед? – спросил Берсерк. Ему не терпелось снова в бой.
– Вперед! – скомандовал я.
– Ох, ну сейчас я им отомщу за Наташкины раны! – крикнул боец и выскочил из лифта.
Я шагнул за ним. Берсерк бежал, стреляя на ходу из единственного оставшегося автомата. Ему удавалось буквально уворачиваться от пуль и лазерных лучей. Я нажал на гашетку, и смертоносные очереди понеслись к рядам нападавших. Меня поддержали Сестра и Волкодав.
Не останавливаясь, мы поливали огнем заслон. Противник запаниковал. Но не столько из-за нашего безостановочного наступления, сколько из-за кажущейся неуязвимости Берсерка. Он уже практически достиг рядов обороняющихся, и те дрогнули. Не переставая вести беспорядочный огонь, передние бойцы попытались отступить. Начиналась паника. А мы все двигались вперед. Я шел посередине коридора, а Сестра и Волкодав – по бокам от меня и чуть позади.
Секунд через десять мы подошли почти вплотную к рядам противника, где уже хозяйничал Берсерк. И тогда неорганизованное отступление превратилось в паническое бегство. Теперь противник не представлял для нас опасности. Я опустил «УПР» и достал «Горыныча». Длинная струя огня прошлась по толпе бегущих врагов, и те десантники, которые не были одеты в скафандры, вспыхнули, как факелы. Они некоторое время продолжали бежать, но потом падали. Вскоре в коридоре не осталось ни одного живого противника.
– Вот так-то, гады! – воскликнул Берсерк, заметив отсутствие мишеней.
– Как думаете, еще сунутся? – задала вопрос Сестра.
– Только если их будут гнать на нас. Сами рядовые солдаты наверняка решили, что мы просто непобедимы. Сама понимаешь – четверо против восьмидесяти.
– Говорит капитан крейсера «Гнев Республики» Семен Емельянов! – загрохотали внутренние динамики. – Предлагаю прекратить кровопролитие. Если вашей целью является захват данного судна, то мы готовы отдать его вам при условии, что всему экипажу будет предоставлена возможность покинуть его в спасательных капсулах. В любом случае мы готовы к переговорам. Отвечайте с корабельного пункта связи или на частоте 220.
Да где же они берут таких командиров? Фактически он предлагал сдать боевое судно космического флота своей страны. В Федерации за такое предложение противнику каждый бы мог без суда и следствия расстрелять капитана. Федеральный флот всегда дрался до последнего. Любой боец знал, что он должен драться за свой корабль, а если возникнет угроза захвата противником, уничтожить судно, но не спустить флаг. Но здесь царили другие правила.
Я переключил свой передатчик на указанную частоту.
– Наши условия просты. Нам нужен корабль, капитан и спокойное вхождение в гиперпространство. Как только капитан окажется у нас, мы разрешим экипажу покинуть корабль.
– С кем я говорю? – чуть дрогнувшим голосом спросил Емельянов.
– Свое имя и звание я не назову по вполне понятным причинам. Однако могу заверить, что имею все полномочия, необходимые для командования десантной группой и всей эскадрой, атаковавшей ваш флот.
– Тогда как мне вас называть?
– Называйте меня… э-э-э… Волк.
– Послушайте, господин… Волк, мне нужно время, чтобы посоветоваться со своими офицерами. Вы можете подождать две минуты?
– У вас есть сто двадцать секунд, – ледяным голосом произнес я и отключил связь.
Это было одним из классических психоприемов в таких случаях. Вроде бы я удовлетворил просьбу Емельянова, но в то же время это звучало так, как будто я сам назначил срок.
– Зачем нам их корабль? – спросила меня Сестра.
– А ты думаешь, много отыщется пиратов, которые нападают на флагман флота, только чтобы захватить капитана?
– Чего? – не поняла девушка.
– Не покажется ли им странным, что, задействовав пять кораблей и уложив несколько сотен человек, мы потребуем только выдачи капитана?
– Покажется, конечно, – согласилась Сестра.