– Поверьте, Катя, возможно, мне придется делать такие вещи, от одного вида которых вам станет не по себе, – предупреждающе произнес Володаров.
– Я могу сказать то же самое.
– Ладно, если вы так настаиваете, то пойдем.
Володаров с Игнатьевой вышли. Я посмотрел на Сестру.
– Ну что, каково состояние группы?
– Не очень хорошее. Тигренка можно не считать в ближайшие пять дней. Так что нас осталось восемь. Плюс вы. Но это мало.
– Ничего, нам хватит, – я включил голографическую карту.
«Месть» была действительно колоссальным сооружением. Экипаж – ориентировочно восемьдесят тысяч человек. По форме – длинный цилиндр с семью опоясывающими его кольцами. В верхней части станции располагалось кольцо самого маленького диаметра. Судя по всему, к нему должны были пристыковываться линкоры. Чем больше был диаметр кольца, тем легче становился класс кораблей, стыкующихся с ним. Самое большое кольцо предназначалось для истребителей, которые размещались в несколько рядов. По моим прикидкам, длина станции составляла около сорока километров, а диаметр без учета колец – километров восемь. В кормовой части виднелись четыре дока, в каждый из которых мог спокойно войти линкор.
Сестра и ее бойцы, как зачарованные, смотрели на голограмму.
– Вы уверены, что «Месть» можно взять на абордаж? – спросил Волкодав.
– Можно. Мы пристыкуемся ниже третьего кольца. Станция – это не корабль, и для нее гораздо опаснее группа диверсантов внутри, чем беглый огонь по обшивке. Поэтому, когда мы пристыкуемся, в нас будут вести сильнейший огонь и постараются уничтожить как можно скорее. Но за одним исключением. Если мы не окажемся неподалеку от реактора. Взрыв собственного реактора не выдержит ни одна станция. Особенно, если наш корабль взорвется в тот момент, когда будет открыт переходной люк. Тогда море огня ворвется в коридоры и наверняка пробьет защиту реактора. Последствия понятны. Поэтому стыкуемся именно там. Далее. Непосредственный противник. Дмитрий Белкин. Очень умен и проницателен. Отлично владеет практически всеми видами оружия. Наверняка поддерживает на станции железную дисциплину. Поэтому нам не следует ждать повторения относительно легкой победы, как это было в предыдущем бою…
– Слышал бы ваши слова Электрон, – тихо выдохнул Волкодав.
– Да, это было легко, – повторил я, подойдя к нему. – Понимаю, что вы огорчены потерей товарища, однако я тоже потерял своего боевого друга, так что мы в равных условиях.
– Да не в равных! – взорвался Волкодав. – Ваш Паршков знал, что погибнет в бою! Он герой, я не спорю! Но Электрон не хотел быть героем. У него, между прочим, есть девушка на Сеомансе-8. Они собирались пожениться! А он пошел на эта задание, чтобы заработать денег на свадьбу! А теперь мне останется только послать этой девушке положенные Электрону деньги и написать: «Извини, милая, Электрон погиб за интересы Федерации»! И, кстати, у него имя есть – Вадим Заслонов!..
– Остынь, Волкодав! – резко оборвала бойца Сестра. – Ты не новобранец и знаешь, что такое война. Маршал тоже рисковал!
Возникла пауза. Несколько секунд боец молчал. Потом он посмотрел на меня:
– Извините.
– Проехали. Нужно приготовиться к тому, что оборона противника будет очень серьезной. Пойдем всей группой. Скорее всего, у Белкина есть что-то подобное нашим «Богатырям», и это усложняет ситуацию. Будем прорываться к тюрьме, которая располагается выше второго кольца. Таким образом, нам нужно будет пройти с боем приблизительно пять километров, не зная плана станции. Судя по всему, палубы располагаются продольно. Поперечное их расположение было бы нелогичным.
– Ну что ж, все просто, – с иронией произнес Химик. – На каждого из нас приходится чуть меньше десяти тысяч человек.
– Химик, да для такого крутого парня, как ты, и десять тысяч – мало, – вступила в разговор Сестра:
– Интересно, а среди них девочки есть? – с улыбкой спросил Волкодав.
– Примерно половина команды – девушки, – без тени иронии ответил я. – Несмотря на свой крутой нрав, Белкин никого не ограничивает в развлечениях.
– Ну что ж, надеюсь, он не ограничит и нас, – мрачно заявил Берсерк, похлопав по подсумку с магазинами.
– Так что нужно взять побольше бронебойного оружия, – я подвел итог нашего собрания.
– А сколько на базе может быть тяжелой техники? – спросила Сестра.
Я уже собрался ответить, что это сложно предугадать, но тут дверь открылась, и вошли Игнатьева и за ней Володаров. Было заметно, что пиратский капитан мертвенно бледен.
– Что произошло? – задал я вопрос, повисший в воздухе.
– Шеметов действительно продал оружие Емельянову, – ответил Володаров, садясь на диван. Его голос был абсолютно бесцветен. – Точнее, не продал, а попросил в благодарность за оружие уничтожить тех, кто попытается захватить его корабль. Но он не сказал, что захватывать корабль будем мы.
– Итак, предал нас твой дружок! – сказал я и сел на диван рядом с Володаровым. – Ну, не переживай, разберемся с ним!
Вдруг Володаров схватился за живот, вскочил с дивана и выбежал из каюты. Мы проводили его удивленными взглядами.