После поражения Деметрия в Сирии Лисимах, избавленный от постоянной заботы и тревоги, двинулся, наконец, на Пирра, который стоял лагерем под Эдессой. Сперва он напал на обозы, подвозившие продовольствие, захватил их и этим вызвал в войске Пирра голод, затем письмами и речами побудил знатнейших македонян к измене, пристыдив их за то, что они поставили над собой господином чужестранца, чьи предки всегда были рабами македонян, а друзей и ближайших соратников Александра изгнали из Македонии. Когда многие склонились на уговоры Лисимаха, Пирр, испугавшись, ушел с войсками эпиротов и союзников, потеряв Македонию так же, как прежде приобрел.
Нет, я должен был дожидаться, когда эти вечные македонские рабы убьют меня! На здоровье! Пусть побудут рабами этого ублюдка Лисимаха!
Значит, цари не имеют оснований обвинять народ, что он всегда на стороне того, с кем выгодней идти: ведь, поступая так, народ лишь подражает им, подлинным наставникам в вероломстве и предательстве, верящим, что наиболее преуспевает тот, кто меньше всего считается с правом.
А почему цари должны быть лучше такого народа?., своего народа?., сами, все сами, сами… сами!
Пирр, загнанный в Эпир и потерявший Македонию, спокойно владел тем, что он имел, и мирно правил своими эпиротами.
И он скучал. Он скучал.
Скука. Это что? что это такое?..
Мой волчий угол. Как мне надоели волки…
Я скучаю. Кто же поймет, как я скучаю?
А чего же я хочу? А. Вот замечательный вопрос. И кто мне ответит – я не знаю.
Интересно, а если бы я победил, было бы мне веселее? Намного?
Пирр сомкнул свои зубы. Сильно и резко. Как защелкнулся капкан. Удар капкана. Сплошные зубы.
Такие зубы у хищника. Зачем такие зубы другому. Значит, я… а хищники нападают и убивают. Иначе, зачем им такие зубы?
На досуге. У меня теперь полно досуга. На досуге я много воевал… брал Тир… громил македонскую фалангу… мчался за убегающими персами… побеждал родственника… родственник… Александр… какой я – великий… кто бы знал, насколько это скучно.
Стратег на ложе. Я всех победил.
Я не проиграл Лисимаху. Я оставил ему никому ненужную Македонию и сохранил армию.
Так я и скучаю, когда сам не убиваю… никому никакого зла и мне никто не доставляет хлопот. Не уважают. Как там Ахилл…
Сокрушающий сердце печалью,
Праздный сидел, но душою алкал он и боя, и брани
Это – как… как – тюрьма.
Я как… как кто? жду… а чего я жду? Неужели счастья?
счастливый случай… начать действовать.
Киней… Киней!
Пусть разберется и доложит.
Римляне напали на тарентинцев.
Кто такие римляне?
У Тарента нет сил вести войну, но бесчестная дерзость вожаков народа не дает им сложить оружие, и они задумали призвать и сделать военачальником в войне против римлян Пирра, отличного полководца и самого праздного из царей.
Меня.
А что? Победим римлян. Накажем Тарент. Почему нет?
– Пирр… хм-м…
– Он воспользуется этим предлогом и придет.
– Очевидно, война…
– Продолжай. Ты в сенате Рима. Не забывай этого.