– Римские воины упорно бились мечами против сарисс и, не щадя себя, не обращая внимания на раны, стремились только поразить и уничтожить побольше врагов.
Фаланга двигалась медленно и тяжело. Неотступно сминала она все, стоящее на ее пути.
– Они бились долго, прежде чем начали отступать, и именно там, где их теснил сам Пирр. Но и ему принес успех главным образом мощный натиск слонов, ибо против них воинская доблесть была бессильна, и римляне считали, что перед этой силой, словно перед прибывающей водой или разрушительным землетрясением, следует отступить, а не упорствовать и гибнуть понапрасну самой страшной смертью там, где нельзя помочь делу. Римляне бежали в свой лагерь, который был неподалеку.
– Точных сведений нет. Люди эпирота настаивают, что погибло шесть тысяч римлян, а воинов Пирра, как сказано в царских записках, было убито три тысячи пятьсот пять человек.
– Есть и другие сведения. Под Аскулом было не два сражения, а одно. Римляне стояли.
– Так стояли или бежали?
– Скорее всего, стояли, пока могли, а потом уже бежали.
– Значит, бежали, но не признавали себя побежденными.
– Возможно, что все и произошло в течение одного дня, битва продолжалась до захода солнца, и враги разошлись лишь после того, как Пирр был ранен дротиком в руку, а самниты разграбили его обоз, причем и из войска Пирра, и у римлян погибло более чем по пятнадцати тысяч человек. Сигнал к отступлению подали обе стороны.
– Победа, царь, победа!!!
Какой дурак! Как-кой дурак!
Почему вокруг столько дураков… их так много… просто страшно…
Если подумать… если хорошо подумать… я хотел сражения… и вот оно… и… и еще одно такое… сражение… победа! и еще одна такая победа…
И я останусь с победой… без армии. Она просто перестанет существовать. А в-варваров… как их много… они придут!., кривые, хромые, безумные… и все… а кроме них никого не будет. И они безо всякого сражения… уж тогда точно победят.
– И говорят, что Пирр заметил какому-то человеку, радовавшемуся победе: «Если мы одержим еще одну победу над римлянами, то окончательно погибнем». Погибла большая часть войска, которое он привез с собой, и почти все его приближенные и полководцы.
– Пирр… пока он побеждает… К сожалению. Но у него, на самом деле, мы это точно знаем, огромные проблемы. Потери, которые он понес, огромны и, самое главное, невосполнимы. Других воинов, которых можно было бы вызвать в Италию, у него уже нет.
Пыл его местных союзников остыл, в то время как наш лагерь быстро пополняется людьми, словно из бьющего в Риме неиссякаемого источника, и после всех поражений мы не пали духом, но гнев лишь приумножил наше упорство.
– Говори, Киней.
– Царь, в этот трудный момент появились новые надежды. Тебе даже придется выбирать, потому что одновременно молят сицилийцы, предложившие занять Акрагант, Сиракузы и Леонтины, которые просят изгнать карфагенян и освободить остров от тираннов, и вестники, сообщившие, что Птолемей Керавн пал в битве с галатами и теперь самое время явиться в Македонию, лишившуюся царя.
Птолемей Керавн.
Загадка…
Тайна…
Как такое могло происходить…
Молния… ПтоЛецоТо^ Kcpavvog… царь Македонии…
Птолемей… polemos – война… после оказания помощи родосцам его стали называть Сотером… Спасителем… сын Лага… Зайца… племенного вождя из Эордеи… человека, ничем не прославившегося… знатного рода…
– Птолемей родной сын македонского царя Филиппа? Так он, что, единокровный брат Александра?
– Ну… Его мать Арсиноя была любовницей Филиппа, который отдал её замуж за Лага уже беременной. Может быть… Не знаю… Но исключить нельзя.
Птолемей был одним из ближайших друзей Александра. Когда Филипп узнал о желании Александра жениться на дочери Пиксодара, сатрапа Карии, он изгнал из Македонии всех друзей сына. После убийства царя Птолемей вместе с Александром возвратились из Эпира, где они находились в изгнании, в Македонию. Александр доверял ему и назначил его своим телохранителем.
В Бактрии царь послал его в погоню за Бессом. Птолемей проскакал за четыре дня расстояние, которое обычно преодолевают за десять дней, захватил Бесса и доставил к Александру. При подавлении восстания в Согдиане Александр разделил всё войско на пять частей, и одной из них поручил командовать Птолемею.
Птолемей выдвинулся во время индийского похода, где его доблесть стала особенно заметна. Причём он проявлял себя не только как талантливый военачальник, способный командовать, как особыми отрядами, выделенными для совершения той или иной операции, так и большими частями (вплоть, до трети) македонского войска. Отличался он и личным мужеством.