– Этот Фабриций – дубоватый варвар.
– Пирр не разгневался на его ослиные слова, как сделал бы любой деспот, но рассказал друзьям о величии его духа и ему одному доверил пленных, с условием, что их отошлют обратно после того, как они повидаются с близкими и справят дома Сатурналии, если до этого времени сенат не примет решения о мире. И в самом деле, пленные были отосланы назад к Пирру, причем сенат постановил карать смертной казнью тех, кто не возвратится.
– Царь, важная новость. Теперь Фабриций командует армией варваров. Он – один из консулов.
– Не радует меня это. С ним трудно говорить, а воевать будет вряд ли легче… Что ты сказал? он стал консулом? что это значит?
– Это как у спартанцев: два царя, а у этих – два консула. Только небольшая разница. В Риме того, кто захочет стать царем, ждет смерть. Впрочем, консул все же обладает почти царской властью, но только это длится не больше года.
– Спустя некоторое время, когда командование перешло к Фабрицию, к нему в лагерь явился человек и принес письмо, написанное царским врачом: тот предложил извести Пирра ядом и тем самым без всякой опасности для римлян избавить их от войны, если они пообещают вознаградить его. Но Фабриций, возмущенный его вероломством, отправил Пирру письмо с советом остерегаться козней врача.
Пирр читал письмо и думал, что он почувствовал измену… он это почувствовал… когда всего корежит и тебе плохо… так плохо… и не знаешь только, когда будет удар… где… кто его нанесет… знаешь же, что удар будет.
Это хорошо, что я почувствовал. Все еще работает. Все еще она… ее чары… мать Александра…
Значит, не Киней. Это – хорошо. Он еще раз прочел. Уже не глядя в текст. Он запомнил.
«Консулы Гай Фабриций и Квинт Эмилий приветствуют царя Пирра. Кажется нам, что ты не умеешь отличать врагов от друзей. Прочти посланное нами письмо и узнай, что с людьми честными и справедливыми ты ведешь войну, а бесчестным и негодным доверяешь. Мы же предупреждаем тебя не из расположения к тебе, но чтобы твоя гибель не навлекла на нас клевету, чтобы не пошли толки, будто мы победили в войне хитростью, не сумев победить доблестью».
Я ошибся… возможно, хорошо, что ошибся. Во всяком случае, благодаря этому римлянину я жив, а предатель… его участь не вызовет зависти ни у кого. Однако… как же быть с этой войной…
– Получив письмо и узнав о злом умысле, Пирр покарал врача и, желая отблагодарить Фабриция и римлян, отпустил без выкупа всех пленных, Кинея же снова послал добиваться мира.
– Мне нужен мир. Считай, что ты был прав, если для тебя это так важно. А для меня сейчас важен мир. Потому что сейчас еще есть возможность для нужного мне мира. Позже это уже будет невозможно. Я понимаю, что с этими твердолобыми мира не может быть вообще. Именно поэтому, мир мне нужен уже. Сейчас.
– Царь, вот что мне поручили передать тебе: римляне считают не подобающим для себя принимать пленных от врага ни в знак его приязни, ни в награду за то, что они воздержались от преступления, а потому без выкупа вернули пленных самнитам и тарентинцам, отказавшись, однако, начать переговоры о мире и союзе прежде, чем ты, царь, не прекратишь войну и не отплывешь с войском обратно в Эпир на тех же судах, на которых прибыл.
Тогда все иначе. Нет надежды на мир… а теперь ее уже совсем нет. На мой мир, конечно. Тогда… Тогда их надо разбить и быстро. Не затягивать. Нужна победа.
– Нужно сражение. Немедленно. Мы выступаем и идем к этому… как его… Аускулу. Римляне придут туда. Думаю, они уже идут.
– Пирр выступил и встретился с римлянами близ города Аскула, и они оттеснили его в места, непроходимые для конницы, к лесистым берегам быстрой реки, откуда слоны не могли напасть на вражеский строй. Много воинов ранено и убито в этом сражении еще до ночи.
Это было вчера. А сегодня я перенесу битву на равнину. Так и только так я смогу ввести в бой и слонов.
– Мы защитим наиболее уязвимые позиции. Поставим там караульные отряды.
Так вот, что он придумал… расставил между слонами множество метателей дротиков и стрелков из лука, а затем стремительно двинул плотно сомкнутый строй.
Чудесно! Вот теперь… Римляне уже не могут уклониться в сторону и ударить с фланга, как в предыдущем сражении, им остается встретиться с нами на равнине лицом к лицу.
Ага! они стремятся скорее отбросить тяжелую пехоту, пока не подошли слоны.
Слоны шли, вминая в землю все, включая римлян.
Пирр смотрел на своих слонов и вспоминал, как шли слоны Селевка… Селевка Никатора… против фаланги Антигона и Деметрия.
Тяжелая нога гиганта опустилась… и поднялась…
Кровавое месиво булькало где-то внизу.