Ханаби поняла, что девочка все это время плакала скорее из-за боли, чем от обиды. Несколько смягчившись и желая поскорее разрешить сложившуюся нелепую ситуацию, куноичи пожала плечами и выдавила из себя:
— Ладно, извини, что толкнула.
— Отлично! Держи свою домашку…
Конохамару радостно метнул тетрадку подобно сюрикену, но не рассчитал разницу в аэродинамических свойствах этих двух предметов, так что тетрадь пролетела мимо хозяйки и выпорхнула в окно, взмахнув на прощание белыми листами, как крыльями.
Ханаби метнулась к окну и высунулась наружу. Конечно же, тетрадь угодила прямиком в одну из луж во дворе, притом в самую глубокую, так что надежды на спасение не было.
— Ты что сделал, придурок?!
— Эй, прости, я же тебе бросал… И вообще, надо было ловить!
Прозвенел звонок на урок. Ханаби, бледная от ярости и от того, что подмочены не только плоды долгих трудов, но и ее репутация в глазах Матачи-сэнсэя, произнесла раздельно:
— Если я еще раз увижу тебя или кого-нибудь из твоих сопливых друзей, вам конец, ясно?! Не попадайтесь мне на глаза, шайка идиотов…
Куноичи шуганула Конохамару и его друзей, топнув ногой и имитировав готовность к атаке. Глаза ее горели ледяным огнем. Быстро собрав учебники и отбросив назад волосы с лица, Ханаби, удостоив на прощание всю компанию свирепым взглядом, поспешила на урок.
— Вот опасная женщина… — пробормотал Конохамару, расставивший было руки и приготовившийся прикрывать своим телом товарищей. — Вы видели, как горят эти демонические белые глаза?
— Угу…
— Очень злая, — произнесла Моэги, прикрывая ладошкой лоб.
— Решено! Моэги-чан, Удон-кун, объявляю эту женщину врагом команды Конохамару номер один!
Удон от удивления приоткрыл рот.
— А как же Риото-кун, который съел твоих желейных червячков?
— Ерунда, — качнул головой мальчик с синим шарфом. — Эти глупости меня больше не интересуют. Женщина с белыми глазами — вот наш злейший враг!
— Так точно, командир! — хором ответили ребята.
И тут круглые глаза Конохамару округлились еще больше: он увидел, как Ханаби входит в класс, в котором занимались девятилетки. Ему самому уже исполнилось десять.
— Что?! Младший класс?.. — с удивлением воскликнул мальчик, но тут же нашелся и добавил: — Наш враг коварен и хитер, не дайте ей ввести себя в заблуждение, понятно?
— Так точно, командир!
— С этого момента установим за ней наблюдение и будем предельно осторожны…
========== Глава II. Превосходящие силы противника ==========
Каждый день после занятий Ханаби проводила два часа на самой дальней из четырех школьных тренировочных площадок. Здесь, скрытая от посторонних глаз высокой травой, росшей по периметру, и несколькими толстыми вязами, она старательно наносила удары по массивному манекену из цельного дерева, обитому соломой и ветошью. Из-за неудачного расположения эта площадка не пользовалась особым успехом ни у учителей, ни у их учеников: здесь было много мошкары, а густые тени деревьев ложились несколькими темными полосами, которые исчезали только в середине дня.
Ханаби была довольна собственным уединением. Она, конечно, много тренировалась дома, в том числе со своим отцом, но ей хотелось упражняться хотя бы пару часов в день самостоятельно, без какого-либо контроля со стороны старших.
«Я должна соответствовать», — твердила себе Ханаби.
Соответствовать высокому званию наследницы клана Хьюга и будущей его главы — вот что стало ее главной целью. Куноичи не признавалась в этом даже самой себе, но в глубине души она очень боялась, что однажды ее, как и старшую сестру, отодвинут в сторону за ненадобностью. Каждый недовольный взгляд отца, его лишь слегка нахмуренные брови и крепко сжатые губы пугали ее. Ханаби казалось, что одна-единственная ошибка — и она услышит страшные слова: «ты обманула мои ожидания, ты не достойна…» И хотя у нее не было младшей сестры, которая могла бы ее заменить, Ханаби чувствовала за своей спиной воображаемый призрак, тень некоего человека, который будет лучше нее во всем.
Поэтому она разгонялась все быстрее, продолжая наносить удары по манекену даже тогда, когда немели ладони и болели суставы — до кровавых мозолей.
«Соответствовать…» — бормотала она на выдохе, ворочая сухим языком. Еще тысяча ударов — и можно будет глотнуть воды.
Тонкая прядка волос, которая вечно вылезала вперед, словно не решаясь примкнуть ни к левой, ни к правой стороне пробора, прилипала ко лбу между глаз, щекотала губы и подбородок, трепетала от горячего дыхания. Капельки пота выступали на нежной детской коже, особенно на шее и спине. Мошки, отпугиваемые чакрой и колебаниями воздуха от быстрых движений, звенели вокруг. Солнце палило. Однако ничто не могло отвлечь Ханаби от ее тренировки.
Ничто… кроме надоедливой мелюзги, копошащейся в высокой траве.
Ханаби даже не нужно было активировать бьякуган, чтобы обнаружить их: она слышала шорохи и приглушенный шепот.
До того, как подкрасться вплотную к тренировочной площадке, Конохамару устроил военный совет. Склонившись с тростинкой к сухой голой земле и выводя на ней черточки и треугольники, юный шиноби объяснял с серьезным лицом:
