Не то чтобы девочке нравилось одиночество, скорее она хотела почувствовать себя свободной, не связанной этикетом и законами клана, не подавленной волей отца. Раньше ей непременно захотелось бы разделить это время с сестрой, но с некоторых пор Ханаби отдалилась от Хинаты. Юная куноичи запуталась в собственных чувствах. Еще недавно все было просто: старшая сестра — главная из них двоих, лучшая, настоящий авторитет. А теперь Хината оставалась старшей по возрасту, но не являлась ей по положению. Как себя вести, Ханаби не знала, и это ее мучило. Уж всяко теперь не пристало ходить за сестрой по пятам и выпрашивать ее внимания… Но и общаться с Хинатой запросто, как с подругой, девочка не могла: этому мешало воспитание и глубоко укоренившаяся привычка почитать старших.
Тот, кто всегда был вторым и вдруг становится первым, страдает не меньше, а зачастую даже больше того, кто привык быть первым, но однажды становится вторым.
Ханаби вздохнула и, положив последний кусочек онигири в рот, прислушалась: кто-то продирался сквозь траву и кусты к воде. Куноичи активировала бьякуган и вздохнула с облегчением: к пруду, что располагался всего в десятке шагов от ее вяза, шел, пофыркивая и прядая острыми ушами, большой кабан.
«Рановато вышел на охоту, братишка, — подумала Ханаби. — До сумерек еще далеко».
Куноичи отменила режим особого зрения и, устало вздохнув, откинулась спиной на рюкзак.
Обнаружив первый отчетливый отпечаток раздвоенного копыта, Моэги просияла и поспешила дальше. Она хотела сначала увидеть нукесвина собственными глазами, а затем уже, торжествуя, позвать товарищей, однако ничего, похожего на поросенка, не мелькало за ближайшими деревьями.
— Вот еще след, — обрадовалась девочка. — Повезло, что здесь почва мягкая, а вон там даже разрыта…
Земля была разрыта в нескольких местах.
— Очевидно, это большая свинья, — изучая ямки, сказала себе Моэги.
Углубившись дальше в лес, она пару раз встретила на своем пути деревья с потертой, а кое-где и содранной корой. В трещинах и расщепах коры застряли пучки шерсти, так что куноичи решила, что здесь чесал бочок какой-то другой зверь, а вовсе не хрюшка.
«Как бы нукесвин не угодил к кому-нибудь на обед», — подумала Моэги. Поежившись, она огляделась по сторонам, но продолжила идти дальше, тем более что впереди обнаружился еще один четкий отпечаток копыта. Мысленно юная куноичи уже пожинала лавры, представляя, как мальчики будут восхищаться ее навыками следопыта и как она кокетливо будет отнекиваться от их комплиментов.
Тут на нее повеяло влагой — очевидно, впереди был водоем, — а затем девочка увидела в двадцати шагах от себя осоку и камыши и услышала звук, напоминающий похрюкивание.
— Нукесвин! — вырвалось у нее, но тут же Моэги прикрыла рот ладошкой.
Похрюкивание прекратилось, заросли прибрежной травы заволновались и из них вышел огромный лохматый зверь с длинными клыками, который столь же мало был похож на свинью, как Моэги на агента АНБУ.
Ханаби вздрогнула, услышав совсем рядом радостный возглас девочки. Куноичи немного задремала от усталости, так что не могла обнаружить приближения Моэги раньше. Вцепившись в сук, наследница клана Хьюга наклонилась вперед, выглядывая из-за густой листвы, и увидела рыжую подружку Конохамару, застывшую столбом. Но самым ужасным было то, что кабан, возившийся в зарослях камыша на берегу пруда, увидел ее тоже.
«Стой на месте!» — подумала Ханаби, чувствуя, как сердце замирает в груди, а по телу бегут мурашки.
Однако совершенно растерявшаяся от страха Моэги, вспомнив наставления лидера, решила в точности им последовать, так что она завизжала изо всех сил:
— Убирайся, чудище! — и швырнула в него свою фляжку с водой.
Ханаби икнула. Перед ее глазами мгновенно пронеслись ужасающие картины: кровища, тело рыжей девчонки, вспоротое клыками вепря, как брюхо рыбы — поварским ножом, глупое белое лицо Конохамару, залитое слезами…
Это был не просто кабан, а настоящий секач — большой, матерый, рассвирепевший от выходки Моэги. Ханаби осознавала свое бессилие: кунаи и сюрикены такому зверю не страшны, его ничем не сбить с пути, не остановить, не отвлечь, от него не убежать и не защититься… Техники ближнего боя, которыми владела наследница клана Хьюга, а именно техника Мягкой ладони и воздействие на точки чакры, как и особое зрение, были бесполезны…
Секунда прошла, началась вторая; вепрь рванулся с места, взрыхлив копытами влажную землю, и бросился на Моэги. Их разделяло всего несколько шагов, так что Ханаби не успевала ни оттолкнуть девочку, ни прикрыть ее собой. В отчаянии куноичи сжала руки в кулаки, готовясь к безумству — прыгнуть под ноги кабану и дать Моэги несколько секунд, чтобы убежать, — но вдруг ее осенила счастливая мысль…
