— Здесь, с правой стороны от тропы, в двадцати шагах от ближайшей границы тренировочного полигона будет располагаться наш опорный пункт, с которого мы будем вести наступление на силы противника…
— Командир, — подал голос Удон, шмыгая носом, — может, не надо?..
— Ты не понимаешь, Удон-кун: мы должны вступиться за честь команды Конохамару и покарать нашего врага номер один.
— Так точно, командир! А… за что покарать?
— За угрозы, конечно же! Невозможно все время прятаться и не попадаться противнику на глаза. Моэги вон уже боится ходить в школу одна.
— Конечно, боюсь! Второй раз я не выдержу такого жестокого покушения на мою красоту.
— Не бойся, Моэги-чан, твоя красота под моей личной защитой! — Конохамару приложил руку к груди.
— Шишка уже сошла, — заметил Удон, приблизив лицо ко лбу подруги и прищуривая глаза за стеклами очков.
— Я не дам себя запугать какой-то там младшекласснице! — Конохамару погрозил кулаком воображаемым светло-серым глазам без зрачка. — Я и вас запугать не позволю! Как будущий Хокаге я поведу своих людей к полной и безоговорочной победе!
— Так точно, командир!
— Итак, слушайте внимательно… Главной ударной силой стану я. Как ваш лидер, я готов всю основную ответственность принять на себя и выступить на острие атаки, — юный шиноби снова продемонстрировал свой кулак, который, очевидно, должен был символизировать пресловутое острие. — Но мне, конечно, не подобраться к противнику без вашей помощи. Моэги-чан!
— Да, командир?
— Ты используешь гендзюцу для воздействия на орган зрения противника.
— Но…
— Просто доверься мне.
— Так точно, командир!
— Удон-кун…
— Я!
— Ты будешь прикрывать меня, осыпая противника метательным оружием, а также отвлекая его, чтобы я мог нанести смертельный удар…
— Смертельный?..
— Ну ладно, не смертельный — это ни к чему, — но решающий. Достаточно сбить эту куноичи с ног, чтобы она признала свое поражение и начала воспринимать команду Конохамару как серьезную угрозу.
— Я не уверен, что смогу метать в нее сюрикены: а вдруг я попаду?!
— Не волнуйся, Удон-кун, — поспешила успокоить товарища Моэги, — с твоей меткостью точно не попадешь.
— Но если я попаду в вас?
— Вынужден признать, — задумчиво ответил Конохамару, — что такая опасность существует. И так как мы не хотим проливать ничью кровь, тем более свою, заменим сюрикены вот на это, — лидер отряда сорвал с ближайшего куста репейника несколько нераспустившихся головок цветов, похожих на маленьких свернувшихся ежиков.
— О, это я смогу метать, — обрадовался Удон и принялся пополнять боеприпасы, набивая карманы штанов.
— А как же быть с гендзюцу? — спросила Моэги.
Конохамару задумался всего на секунду.
— У тебя есть зеркало?
— Конечно, я же женщина, — произнесла юная куноичи, кокетливо откидывая голову и взмахивая ресницами. Впрочем, пока эти чары работали с таким же сомнительным успехом, как и ее гендзюцу.
— Вытянешь руку на солнечную сторону и повернешь зеркало так, чтобы луч света бил в глаза противнику. Справишься?
— Ну конечно! То есть… так точно, командир!
— Отлично. А я создам своего теневого клона и пущу его вперед, а сам тем временем проберусь по траве за спину противника и нанесу удар сзади. Я точно собью ее с ног!
— Отличный план! — воскликнула Моэги. — Ура нашему командиру!
— Тсс, не забываем о маскировке, — строго напомнил Конохамару и все же не удержался от самодовольного замечания: — Тактическое преимущество точно будет на нашей стороне…
Все шло согласно плану, так что Конохамару уже предвкушал сладостный миг победы. Он твердо верил в своих товарищей, ни капли не сомневался в себе, а в таком случае разве могло что-то пойти не так?
Все трое прятались в высокой густой траве у самой кромки тренировочной площадки, примерно в десяти шагах от Ханаби, и вспугнули тучу мошкары, так что даже если бы наследница клана Хьюга не слышала их возни, она могла бы догадаться об их присутствии по большому рою насекомых, кишащему как раз над местом засады.
Конохамару сложил печати и создал клона. Конечно же, это был самый обычный клон, но юноша не мог отказать себе в удовольствии называть его теневым. Затем он дал отмашку, и все начали действовать одновременно: Моэги пускать солнечных зайчиков, Удон кидаться колючками, а клон готовиться наступать в лоб. Сам лидер отряда, согласно собственному плану, продолжил ползти в обход, собирая мошек над головой и разную гадость с травы на одежду.
Когда первая головка репейника достигла Ханаби и скользнула по черной ткани кейкоги, девочка резко обернулась и встала в боевую стойку. Она отразила ладонями несколько летящих колючих снарядов, но потом, ослепленная пущенным в глаза лучом, на пару секунд закрыла глаза. И вот в ее волосы, достигавшие плеч, впились первые головки репейника. Придя в ярость, куноичи воскликнула:
— Бьякуган! — и тут же распахнула свои страшные глаза, от которых по верхней половине лица разбежались белые вены.
