Сосновский уже знал, что Буторин выдержал бой возле болот и помешал немцам вытащить самолет. Шелестов сумел все же провести пленного немецкого инженера через лес и вышел там, где его ждали подпольщики. Он прекрасно понимал, что Юнге не успокоится, пока не вытащит самолет из болота или не уничтожит его. Другого выхода у штандартенфюрера не было. Кроме как застрелиться, конечно. С таким провалом операции по спасению секретного самолета и его экипажа его ждет, скорее всего, позорное разжалование в рядовые и восточный фронт.
А это значит, что Арвед Юнге, как опытный офицер СД, давно уже понявший, что против него здесь под Прешовом работает советская разведгруппа, наверняка подтянет любыми правдами и неправдами дополнительные силы именно немецких подразделений. Возможности у него есть, способы воздействия на командование вермахта в этом регионе тоже. К словакам у него точно нет доверия. Значит, облавы и прочесывание, активизация агентуры в городе и пригородах, провокаторы в среде подполья будут выяснять, где русские прячут Штернберга. Понимает Юнге, что не так просто вырваться отсюда советской группе с пленным инженером на плечах. Ну а самолет он просто уничтожит прямо в болоте.
Сосновский пытался собрать группу из рядов подпольщиков, переодеть ее в немецкое обмундирование и держать наготове. В критический момент он намеревался спутать все планы Юнге и помешать ему уничтожить самолет. Нашлись в подполье боевые ребята, которые умели стрелять, умели воевать и готовы были пожертвовать жизнью ради своей Родины и ради помощи советским разведчикам, которые пришли и сражаются с ними вместе. А следом вот-вот придет и победоносная Красная Армия. Ее ждали все!
На следующее утро, когда новая смена еще не пришла, а старая продирала глаза после утомительной бессонной ночи, к задним воротам подъехал грузовик. Сопровождавший машину сержант-экспедитор очень торопился и все время пытался тащить старшего смены за рукав. Немолодой капитан на КПП с неудовольствием рассматривал накладную, в которой значились сто двадцать шинелей б/у, прошедших специальную обработку. Капитан ворчал, что кладовщики придут только через час и разгружать машину все равно некому. Сержант размахивал другими накладными, по которым он должен был еще доставить продукты питания для немецкого подразделения в Прешове. И если он не успеет к завтраку, то господин немецкий майор просто пристрелит его, а заодно и устроит большие неприятности всем, кто с неуважением относится к немецким солдатам и офицерам.
Немецкий офицер, тот самый господин майор, появился как нельзя кстати. Сосновский в бешенстве стал кричать, что словаки занимаются саботажем и что Германия не потерпит в протекторате такого бардака и неуважения к рейху. Его солдаты ждут продукты, а эти свиньи-словаки спят до обеда и не могут принять машину. Никому и в голову не пришло проверять у майора документы, тем более что, прооравшись, он ушел, даже не сделав попытки попасть на территорию складов. Словацкий капитан, бледный и злой, взял с собой одного из солдат и поспешил через весь двор к задним воротам запускать машину. Он намеревался все же продержаться какое-то время, отправив своего помощника домой к кладовщику.
Помощник дежурного выскочил за пределы КПП и потрусил по полупустой улице к дому кладовщика. Но через полсотни метров возле арки, ведущей во двор одного из домов, ему встретился тот же самый майор, который только что устроил скандал на КПП складов. Майор поманил словака пальцем и вошел в арку. Помощник дежурного вошел следом, подобострастно глядя на немца. Сосновский повернулся, вытащил из кармана пачку сигарет и протянул ее словаку. Тот, удивленный и в то же время обрадованный оказанным вниманием немецкого офицера, с радостью протянул руку к пачке, но тут Сосновский резко ударил его ребром ладони по шее ниже уха, и словак повалился на землю. Его тут же подхватили двое подпольщиков и утащили во двор. Сосновский закурил, небрежно бросил спичку в угол и, ленивой походкой выйдя на улицу, направился в сторону складов.
Лойзо сидел на подножке грузовика и курил, с задумчивым видом разглядывая ногти на левой руке. Когда словацкий капитан торопливым шагом подошел к складу, возле которого уже стояла машина, заехавшая по его приказу, он обомлел. Начальника караула буквально распирало от негодования и возмущения. Он подскочил к шоферу и начал орать, что курить на территории складов категорически запрещается.
– Категорически! Понял ты это, дурак деревенский?
– Заткните его, – поморщился Лойзо и, бросив окурок на землю, раздавил его носком ботинка.
