– Все, приготовились! – Сосновский бросил окурок и внимательно еще раз осмотрел тех подпольщиков, кому предстояло изображать немецких солдат на дороге.
Словаки приготовили «шмайсеры», повесили их небрежно на плечи. Трое начали пинать консервную банку поодаль, играя в футбол. Михаил решил, что все выглядит вполне натурально и не должно вызывать подозрений. И как только колонна из четырех грузовиков приблизилась к машине словаков, Сосновский поспешил ей навстречу, делая знак прижаться к обочине и остановиться. Он старался не думать о том, что ему придется делать и как поступить, если колонна просто проигнорирует его знаки и проследует мимо. Надежда была все же на дисциплинированность немецких солдат и офицеров. Если ты обер-лейтенант или гауптман и ведешь колонну в конкретное место для совместных действий с кем-то, с кем точно, ты не знаешь и ждешь дополнительного приказа, то чувство неуверенности все же останется. А тут тем более тебе командует майор. И солдаты в немецкой форме, и машина стоят на обочине. Уж по крайней мере, командир батареи должен спросить, что это значит и кто этот майор.
Колонна сбавила скорость! Сосновский облегченно вздохнул и поспешил к головной машине, где уже открылась передняя пассажирская дверь и на подножке появился молодой офицер. Сосновский отступил в сторону, но не на обочину, а, наоборот, на середину дороги, как будто не сомневался, что машины свернут именно на обочину. Он еще раз уверенно махнул рукой и пошел навстречу головной машине.
– В чем дело, господин майор? Я не могу останавливаться, у меня строжайший приказ.
– Поступил новый приказ штандартенфюрера Юнге, – перебил офицера Сосновский. – Нам приказано присоединиться к вам для пехотной поддержки. Юнге приказал ждать его здесь. Сейчас он прибудет и лично отдаст приказ о дальнейших действиях.
Обер-лейтенант с беспокойством осмотрелся, что-то проворчал себе под нос и приказал водителю съехать на обочину. Спрыгнув на землю, он отошел в сторону и стал делать знаки другим водителям тоже съехать и остановиться. Наконец колонна машин с гаубицами на прицепе замерла на краю дороги. Сосновский подошел к немцу и, чтобы избежать расспросов, начал быстро и деловито говорить сам:
– Сейчас прибудет сам штандартенфюрер, и мы двинемся в точку назначения. Там будет ждать группа мотоциклистов. Они доложат о результатах разведки.
– Что здесь происходит, господин майор? – все же вставил вопрос обер-лейтенант. – Мы вдали от фронта. Неужели пушки понадобились для борьбы с партизанами? Но я даже не слышал об активных партизанских действиях в протекторате.
– Думаю, что речь идет о разведывательно-диверсионной группе, – доверительно ответил Сосновский, но, к счастью, вдали показалась черная легковая машина. – Это Юнге! Обер-лейтенант, быстро построить своих людей возле машин.
Повернувшись к своим солдатам, Сосновский отдал приказ построиться. Ничего не понимающий молодой офицер, не видя опасности и не особенно понимая, что происходит, решил, что старшим по званию виднее, а его дело подчиняться, потому что армия – это прежде всего дисциплина и неукоснительное выполнение приказа. От того, как ты выполняешь приказы, зависит и твоя военная карьера. И обер-лейтенант отдал приказ «к машине».
Немцы прыгали через борт кузова. Поправляя ремни карабинов, одергивая мундиры, они быстро выстроились на краю дороги порасчетно. Обер-лейтенант торопливо прошел вдоль строя, делая замечания артиллеристам. Машина подъезжала, и немецкий офицер готов был уже отдать приказ смирно, как Сосновский поднял руку, а потом резко опустил ее вниз. Тут же дружно ударили три замаскированных ручных пулемета, расстреливая немцев, как в тире и почти в упор. Словаки схватились за автоматы, добивая тех, кто попытался броситься в кювет или в лес. Люди падали и падали, крики и ругань вскоре затихли. Сосновский пошел вдоль рядов тел, словаки побежали к немецким машинам проверить, не остался ли кто в кузове, считать ящики со снарядами. Черная машина остановилась, и оттуда высунулось лицо словацкого подпольщика. Он с ненавистью посмотрел на трупы фашистов.
– Ого, вот это вы устроили! Жалко, я пропустил праздник!
Сосновский приказал быстрее собрать оружие и грузиться в машины. Трупы можно было бросить прямо на дороге. Теперь уже не важно, узнают немцы или нет о захвате батареи. Это уже ничего не изменит. Сейчас важнее всего быстро добраться до места и занять позицию. Двое бойцов в группе Лойзо были в прошлом артиллеристами. Им еще предстояло объяснить своим товарищам, как заряжать орудие, как наводить и стрелять из него. Сосновский не видел в этом проблемы, потому что все бойцы прошли армейскую службу в разное время и имели представления о многих видах вооружения.
