— Кто я для тебя? — сжал её руку Аскольд. — Почему ты не принимаешь мою помощь? Почему не рассчитываешь на меня?
— Я царица… — начала было Мара.
— Ты женщина! — оборвал её князь. — Моя женщина.
— В моем роду, женщины не полагаются на мужчин! — также, не поворачивая головы, гордо заявила царица.
— А в моем не только полагаются, но и подчиняются, — резко, словно отчитывая, произнес Аскольд. — Ты можешь оставаться царицей для своего народа, но раз ты вошла в нашу семью, не смей мешать заботиться о тебе.
Мара не ожидавшая подобных речей, не нашлась, что ответить. Она лишь гневно взглянула на мужа, но тут двери отворились, открывая их взорам гостей.
— Улыбайся! — негромко приказал князь.
Сама не зная почему, Мара не думая растянула губы в легкой улыбке, но после, когда поняла, что сделала, как он велел, аж зубы сжала с досады. Поздно. Супруг уже вел её по проходу, к столу для молодых.
Они заняли места за, отдельно стоявшим на возвышении, столом. Как только новобрачные сели, гости тоже опустились на лавки. Мара огляделась, царь Сакета с окружением отсутствовал, хотя ему, как и полагалось, передали приглашение. Порадовавшись, что владыка юга решил проигнорировать свадебный пир, она смогла немного расслабиться. Начались официальные поздравления и одаривание. Послы, несостоявшиеся женихи со свитами, представители знати — все поднимали кубки за здоровье молодых, желали счастья, подносили подарки.
Аскольд вел себя отстраненно и сдержанно. «Обиду затаил», — решила царица. Однако сейчас нужно думать не о гневе супруга, а как теперь поступить с данной клятвой. Уважаемая Рагна высказала догадки, кто подменил оружие, но прямых доказательств нет. Обет нарушен царем Шэхриэром, если она права. Однако гости не поверят на слово! Возможно, поэтому царь затаился и выжидает. Что же ещё одна отсрочка будет ей на руку. Стоит хорошенько всё взвесить, прежде чем делать следующий шаг.
И вот, когда Мара Мериновна смогла, наконец, полностью успокоиться, убедив себя, что ей крайне повезло, не разгневать исходом состязаний своего самого опасного гостя, двери шумно распахнулись. В трапезную вошли музыканты, за ними несколько слуг с подношениями, а после всё те же четверо крепких носильщиков, держащие на плечах трон со своим господином. Гости испуганно переглядывались, прекратив пить и есть. Вопреки ожиданиям, трон был поставлен на пол, а Шэхриэр, поднявшись, доброжелательно оглядел собравшихся.
— Государь Сакетского царства, великий властитель южных земель, карающий во славу богов … — нараспев причитал, остановившийся подле трона посол юга.
Мара старалась не подать виду, но напряжение в ней росло с каждым мгновением, рука под столом нервно сжимала платье. Теплая ладонь мужа легла сверху, успокаивая.
Сверкая драгоценностями и парчой, царь Сакета, направился к столу молодых. Слуги, не разгибаясь, шуршали шелковыми одеждами позади него. Аскольд поднялся, удержав Мару Мериновну на месте.
— Это визит в знак дружбы! — улыбаясь одними губами, известил всех владыка юга. — Я так спешил поздравить молодых, но вижу, царица мне не рада!
— У царицы теперь есть супруг, которому больше пристало встречать дорогого гостя, — примирительно проговорил Аскольд, снова удерживая Мару на месте.
Дважды натолкнувшись на ладонь, она, опустила ресницы, нельзя показать разлад, гости смотрят. Нужно держаться.
— Ты прав, князь! — засмеялся Шэхриэр. — Мужчины всегда найдут общий язык! Давай выпьем, в знак наших добрых отношений. Отведай лучшего сакетского вина. Клянусь, такого напитка ты еще не пробовал.
Слуга торопливо подал два кубка. Шэхриэр лично наполнил их, беря один в руку, второй же поднесли Аскольду. Что-то было не так в этом благодушном жесте. Улыбки неискренни, а взгляды полны угроз.
— За вечную дружбу и любовь! — взглянул в глаза Аскольда владыка. — Да будут данные клятвы нерушимы.
Шэхриэр залпом осушил свой кубок. Князь последовал его примеру.
— А вот и мой свадебный подарок! — поднял на раскрытых ладонях, поднесенный слугами меч в золоченых ножнах царь. — Сегодня, я имел возможность убедиться, что князь Зеяжска искусный воин. Оцени … — голос звучал медленно и мягко, а руки молниеносно обнажили клинок, приставив к шее одариваемого. — Не правда ли, подарок прекрасен?
Сталь играла мутным блеском в свете свечей, слегка касаясь кожи. Аскольд сохранял необыкновенное спокойствие, чего нельзя было сказать об окружающих. Послышались вздохи, а следом звенящая тишина завладела пространством. Мара замерла на месте, её глаза остановились на опасно сверкающем острие. Казалось, меч подрагивает, желая испить крови.
— Клятвы должны быть нерушимы с обеих сторон, — не отводя глаз, ответил Аскольд. — Если одна сторона нарушила клятву, то другая тоже не должна исполнять свою. Так?
Рука Шэхриэра дернулась, убирая меч и специально оставляя небольшой порез на шее князя. Мара сжала губы, приказывая себе молчать, а после заметила, как супруг улыбается. Ему весело? Безумец!
— Сперва нужно доказать, что одна из сторон нарушила клятву! — угрожающе произнес царь, убирая меч в ножны и опуская его на стол.
