— Не пугайте их, идите, — раздевшись до рубахи и усаживаясь на кровать, улыбнулась своим охранительницам княгиня. — Не я первая, не я последняя! Всё будет хорошо!
Тени с сомнением переглянулись, но всё же подчинились, исчезнув с глаз долой. Едва девки хлопотавшие вокруг облегченно вздохнули, в дверь влетела боярыня Зоряница.
— Как себя чувствуешь? Сильно болит? Что-нибудь хочешь? — засыпала она сестру множеством вопросов, произнесенных лишь для того, чтобы скрыть собственное волнение.
— Всё хорошо, — повторила Огнеслава, улыбнувшись и тут же поморщившись.
— За повитухой уже поехали, потерпи! — пытаясь успокоить сестру, села рядом Зоряница. — И мать твоя, и бабки, все рожали легко… — приговаривала она в растерянности.
Время шло. Когда ночь перевалила за середину, самообладание покинуло боярыню. Под предлогом проверить выполнение приказов, она оставила Огнеславу. Бледная и злая спустилась вниз.
— Где повитуха? Сколько можно ждать? — лютовала хозяйка.
— Не гневайтесь, боярыня. Мы когда приехали, бабки на месте не было, она роды в другом доме принимает. Двух парней и телегу там оставили, как выйдет сразу сюда повезут.
— Отправляйтесь снова, скажите, что я втрое, вчетверо больше заплачу! — велела Зоряница. — Немедля пусть едет!
— Говорили мы ей сие, сразу говорили! Да только отказалась она! Сказала, что на всё воля богов…
— Да что же такое! — вскричала боярыня. — Так посмотреть, волей богов, что угодно оправдать можно!
— Боярыня, боярыня! — примчавшись из сенцев, заголосила девчушка, помощница по дому. — Там! Там!
— Что там? Говори толком!
И тут за спиной перепуганной девочки возникла молодая женщина в черных одеждах и несколько девиц с ней. У всех были необычные золотые глаза и черные, как смоль, одежды. Девицы держали в руках какие-то свертки и сумы, а их предводительница оглядывала собравшихся так, словно перед ней стайка нашкодивших отроков.
— Вот, точно такие, как эти из ничего тогда возникли и исчезли, — прошептала на ухо боярыне, стоявшая позади неё девка.
— Вы кто? — сурово спросила Зоряница. — Кто вам позволили вламываться в дом Потаповых без приглашения?
— Боярыня посылала за повитухой? — холодно спросила в ответ женщина.
— Хочешь сказать, ты повитуха? — высокомерно подняла бровь Зоряница.
На самом деле, она сейчас была в замешательстве и не знала, как поступать и что говорить. Задав этот бесполезный вопрос, пыталась выиграть время и совладать с собой. Ясно, что без магии тут не обошлось и все эти люди имеют какое-то отношение к Огнеславе. Но какое? Может это враги? Может их злая ведьма, выгнавшая сестру из дома, послала, чтобы ребенка украсть?
— Да, — коротко ответила женщина.
После этих слов она решительно шагнула вперед, но Зоряница преградила дорогу. Мерное постукивание посоха впервые отозвалось в сердце боярыни не страхом, а облегчением. Обернувшись, она увидела высокую фигуру, возвышавшуюся на лестничной площадке, словно неприступная скала. Карие, почти черные, очи Златогоста сверлили нежданных гостей. В полнейшей тишине, хозяин дома спустился вниз, встав рядом с женой. Зоряница неосознанно сделала шаг назад, будто прячась за волной угрозы, что исходила от него.
Какое-то время тени просто смотрели на них, будто оценивая ситуацию, а после склонились в поклоне.
— Князь послал нас, — произнесла та, что представилась повитухой. — Прошу прощения за вторжение.
— Проходите, — разрешил Златогост, беря супругу за руку и отступая в сторону.
Зоряница проследила, как гостьи в черных одеждах поднялись по лестнице, а потом вдруг осознала, что сама сжимает ладонь боярина, пытаясь справиться с навалившимися переживаниями. Осознание происходящего, вернуло её к реальности. Страх перед супругом вновь сдавил грудь. Медленно разжав пальцы, она тихонько убрала руку. Он не противился.
— Благодарю вас, — не отрывая взгляд от лестницы, молвила молодая жена. — Пойду к сестре.
Златогост смотрел в след, пока она не скрылась из виду.
Огнеслава также сидела на кровати, как и несколько часов назад. Боль накатывалась на неё всё чаще. Она то ложилась, то садилась, то вставала, но это никак не влияло на происходившее с её телом. Снующие вокруг девки раздражали. В детстве она видела, как рожают животные, но кто бы сказал, что полагается делать человеку.
— Княгинюшка, княгинюшка… — хлопотали помощницы.
— Уйдите! Уйдите все! — сжимая зубы и впиваясь пальцами в одеяло, почти рычала роженица.
— Нельзя нам! Велено следить за вами. Помогать пока повитуха не приедет, — успокаивали девки, промакивая полотенцами пот.
— Пошли вон! — закричала Огнеслава, никогда она так не говорила с прислугой, но боль внутри лишала кротости.
Между ног стало мокро. Девки посторонились не то от испуга, не то следуя приказу. Скрипнула дверь. Огнеслава подняла глаза.
— Чаяна… — со смесью радости и отчаяния простонала княгиня.
