— За свои шкуры и богатства трясетесь! — гневно взглянула княгиня. — Не стыдно вам? Вы все в верности до последнего вздоха князю Аскольду клялись. А теперь что же? Страшно?
— Князь при смерти, — ответил воевода. — Поговаривают, потому и змей из повиновения вышел, людей без разбору убивает, и врагов, и своих жжет.
— Ложь это! — возмутилась княгиня. — Змей заперт в Черном дворце, пока князь не поправится!
— Мы того знать не можем, в Черный дворец нам ходу нет.
— Я вам слово даю, что это правда.
— Добро! Верим вам княгинюшка. Но надобно подумать и вот о чем. Ежели помрет князь, да хранят боги его жизнь, кто тогда с Гораном справится?
— Великая мать сына вам предрекла, но дитя змея подчинить не сможет. Годы пройдут, прежде чем наследник в силу войдет.
— Раз так, надобно на людей полагаться…
На лице княгини мелькнула пренебрежительная ухмылка. Мелькнула и пропала. Она поднялась. Бояре последовали её примеру, чуть склоняясь.
— Обещаю, — молвила она, — как только все враги Зеяжска соберутся под городскими укреплениями, поднимется в небо крылатое воинство змеев. Войска неприятелей будут сожжены до тла. После вы пройдете по их землям с дружинами. Не только вернете награбленное, но обогатитесь и народ накормите. А княжество наше землями прирастет. Верьте своему князю, ибо от его имени говорю.
Бояре замолчали, лишь бороды оглаживали. Покряхтели, попереглядывались, но спорить более не стали. Княгиня спустилась с возвышения, на котором стоял трон.
— Закончим на сегодня, — сообщила она.
Стоило государыне покинуть приемный зал, как засобирались и уважаемые мужи. Небольшими группами они деловито спешили якобы по делам государственным. Но то и дело внимательное ухо могло выловить из тихого шепота обрывки фраз: «с бабой на сносях спорить себя не уважать», «пусть только родит, а там уж сами управимся…», «главное старую княгиню назад не пускать…».
Елизар сторонился этих разговоров, ибо чувствовал, что заговор бояр против них и обернется. Он давно приметил, княгиня Огнеслава сильно изменилась после равноденствия. Теперь она буквально не расставалась с его сестрицей, Беляной Мстиславовной, а в речах и поступках исчезла былая мягкость. Беляна же напротив ходила очи долу опустив, слова из неё не вытянешь. Чем дольше он наблюдал за княгиней, тем больше находил в ней знакомые черты. Если его сестрица творит во дворце черные дела, он обязательно должен знать об этом. На кону его честь и жизни родичей. Это он заставил всех на крови поклясться в верности князю. Ему и отвечать. Прислугу подкупить невозможно, к княгине не подобраться, но он придумал иной путь.
Дождавшись, когда бояре разойдутся, свернул в один из проемов, где его уже поджидала служивавшая при дворе государыни девица.
— Вот, возьми, — положил ей в ладонь колечко молодой боярин. — Если сестрица поймает, скажешь, что свидание у нас, дескать я тебе подарки дарил и жениться обещал.
— Да, разве так может быть? — зарделась она, сжимая кулачок.
— Не может, — холодно взглянул Елизар, как бы подтверждая, что, не смотря на милое личико, она ему не ровня, — но это единственное, что спасет твою жизнь, коли сестра прознает!
— Вы же меня не обманете? — дрогнувшим голосом пропищала девица.
— Твой отец уже получил повышение и подарки от меня, разве нет? Или ты думаешь, что я их обратно заберу? За кого ты меня принимаешь?
— Простите, — выдохнула пристыженно. — Просто страшно…
— Идем! — подтолкнул её боярин.
Боязливо озираясь, она повела его на женскую половину дворца самыми темными коридорами, которые обычно использовала прислуга. Когда подошли к заветной двери, и девица вставила ключ в замочную скважину, Елизар схватил ее, прижимая к себе. Испуганная красавица, взвизгнула, пытаясь оттолкнуть бесстыжего обманщика. Не обращая внимания на сопротивление, он толкнул дверь, втаскивая в покои упиравшуюся свою полюбовницу. Как и предполагал, стоило им оказаться в опочивальне сестрицы, окутало их искрящимся туманом. Оба упали тут же, теряя сознание.
Плач перемежался заикающейся речью, пробиваясь сквозь завесу забытья. Елизар напряг слух, но глаз не открыл. Различил слова.
— Пожалуйста, княгинюшка, поверьте… — всхлипывал девичий голосок, — свидание у нас было, боярин мне в любви клялся… жениться обещал… вот, посмотрите, даже колечко подарил…
— Глупости не говори! Кому ты нужна, бесприданница! — голос принадлежал княгине, но Елизар сильно сомневался, что та княгиня Огнеслава, которую он видел до возвышения Беляны, могла сказать подобное. — Неужели действительно поверила, будто глава рода Всеволодовичей возьмет в жены такую, как ты? Умом оскудела?!
— Простите, княгинюшка, пощадите неразумную… — плакала девица. — Дура я была, речи его сладкие разум затуманили! Поверила… Думала боярин меня сестре представить, как невесту, желает, а он, обманщик снасильничать хотел… Заступись, государыня, помоги, не дай мою честь девичью запятнать…
Скрипнула дверь. Зашуршали юбки. Шепот.
