— Некому было научить её магии, демоны подземного царства не подчинялись, а сильные змеи-колдуны насмехались, — продолжал Рарог. — Выбравшись однажды из подземного дворца, она встретила змея Горана. Он стал для неё старшим товарищем и наставником.
— Ни разу я не видела зла от змея. Почему же она выросла такой?
— Она была доброй… — улыбнулся Рарог. — Само воплощение благодушия и красоты…
— Однако её доброты было недостаточно, чтобы сохранить тебе жизнь! — нахмурилась Огнеслава.
— Думаю, всё изменилось, когда она узнала тайну моего рождения.
— Какую тайну?
— Я не был рожден, как обычный младенец. Магия создала меня из капли твоей крови, соколиного перышка и души солнечного змея. В день моего рождения змей Горан лишился своей души и половины магических сил. Думаю, она не просто так заключила меня в кинжал. Возможно, она хотела вернуть того, кому была предана всем сердцем.
— Даже если так, — помолчав, произнесла Огнеслава, — разве она не должна понести наказание за этот поступок?
— Милая матушка, не забывай, она не просто змея, она высшее магическое существо! — с каким-то едва заметным сожалением проговорил Рарог. — Даже людей боги наказывают за злодеяния и неосторожные речи. Её же судят еще строже. Любое зло, которое она совершит, как в зеркале отразится на полотне жизни. Она не избежит возмездия.
— Ясно, ты не хочешь противостоять ей, — вздохнула княгиня. — А я не в праве заставить.
— Я буду защищать тебя и младшего брата, — улыбнувшись проснувшемуся младенцу, заверил сокол. — Но причинять ей вред тоже не стану, — он заметил грусть на лице матери и спросил. — Ты не рада моему решению?
— Я просто подумала… — она подбирала слова, — как же теперь князь Аскольд, чье тело приняло тебя…
— Богами ему предначертано погибнуть защищая, — ни чуть не смутившись, ответил он. — Если бы не в тот раз, то в другой. Останься князь человеком, рок преследовал бы его, пока не свершится предначертанное. Такова его суть и судьба. Но благодаря мне, он доживет до старости, пока моя душа и силы не покинут это тело.
— Он вернется?
— Когда перестанет воевать со мной, — последовал ответ. — Я разделю с ним время жизни и даже позволю использовать силу, но подчиняться не стану никогда.
— Позволь мне поговорить с князем, — попросила княгиня и видение пропало.
Горан встряхнул головой. Огляделся. Бояре безмолвно смотрели на него, никто не решался произнести и звука.
— Довольно. Князь устал. Продолжим завтра, — прозвучавший в полной тишине голос княгини, породил негромкие шепотки. — Совет окончен!
Переглядываясь и тая недобрые мысли, главы родов поднялись, кланяясь в знак прощания. Не задерживаясь, они выходили в открывшиеся резные двери. Лишь Елизар Светомилович никуда не торопился. Дождавшись, когда зал опустел, он степенно подошел к трону и вновь склонился в поклоне.
— Не серчай, княже. Дозволь говорить с тобой, — с какой-то излишней церемонностью произнес он.
— Князю отдохнуть требуется. Какое дело не может подождать до завтра? — недовольно взглянула на него княгиня, и Елизар вновь явственно увидел в ней манеры сестры.
— Говори, — перебил её Горан, заставляя умолкнуть.
— Враг не дремлет, захватывая крепость за крепостью, движется к Зеяжску. Скоро все мы окажемся заперты в городе, — начал Елизар, краем глаза поглядывая на княгиню-самозванку. — Прикажи мне отправится в одну из крепостей вдали от Зеяжска. Государь собрал сильное войско, но и мои люди хороши. В назначенный час мы могли бы ударить по врагу с тыла.
Елизар заметил знакомую ухмылку. Если бы сестрица не была вынуждена притворяться княгиней, она непременно обвинила бы его в трусости сейчас. Убедившись, что сумел ввести её в заблуждение, он продолжил:
— Помнит ли князь о клятве верности моего рода?
Горан не только помнил, что говорил ему Аскольд незадолго до равноденствия, он отчетливо видел, что молодой человек пытается сказать ему что-то, что должен понять только он.
— Помнит, — ответил, приглядываясь.
— Эта клятва не только князю, — многозначительно взглянул Елизар. — Я готов защищать и княгиню Огнеславу, и наследника, да покарают меня небеса, если нарушу обет.
— При этом ты хочешь покинуть Зеяжск?
— Да, государь.
Горан не был уверен, правильно ли понимает молодого боярина. Может так случиться, что он каким-то образом узнал об отсутствии настоящей княгини? Маловероятно. Однако в видениях будущего Елизар всё также занимал свой чин, он не видел его ни предателем, ни врагом. Возможно, молодой боярин просто старается дистанцироваться от заговора, который зреет при дворе. Не важно, узнал он правду или нет, его можно использовать настолько, насколько получится.
— Повелеваю. Отправляйся Елизар Светомилович на Красное озеро. Защищай Краснозерск, а когда придет время, сопроводишь княгиню-мать обратно в Зеяжск.
— Исполню, как приказано, — поклонился боярин.
Когда молодой глава рода Всеволодовичей покинул приемный зал, двери закрылись, оставив князя и княгиню лишь в окружении безмолвных слуг. Государыня повернулась к супругу.
— О боги, какой же он трус! — фыркнула змеедева. — Зачем ты отпустил его?
