Что так злило княгиню? Огнеслава не понимала причины, и от этого было в сотню раз больнее. Она утверждалась в мысли, что сделано всё это из прихоти, из одного лишь желания продемонстрировать свою власть. Хотя, возможно это месть за кинжал… Если так, то, как долго свекровь решила изводить её? Терем вдруг показался ей душным. Богатое убранство комнат и изысканные резные украшения снаружи не могли скрыть сути. Первое впечатление не обмануло — это тюрьма. Она накинула на голову платок и выбежала вон.
— Княгинюшка! Куда же вы! — услышала она за спиной возглас Забавы.
Обернувшись, Огнеслава увидела толпу прислуги с Забавой во главе.
— Не смейте ходить за мной, — угрожающе проговорила княжна. — Особенно ты, — указала она пальцем Забаве.
— Но как же! — забеспокоились женщины, а напарница потупила взор.
— Куда я денусь с острова? Никуда! — повысила голос Огнеслава. — Мой приказ вам, не ходить за мной сейчас!
Сказано было резко, в голосе чувствовались едва сдерживаемые рыдания, которые вот-вот прорвутся. Никто не решился последовать за ней, по крайней мере сразу. Огнеслава пошла, а потом побежала прочь. Сперва она петляла вдоль небольшой рощицы, шумевшей с северной стороны острова. А после выбежала на берег. Волны выкатывались на песок стальными языками. Река была неспокойна сегодня. Огнеслава понимала, у неё мало времени. Тяжелые серые тучи затягивали небо. Едва польет дождь, её начнут искать, а скорее всего, уже ищут. Хотелось только одного, чтобы её искали, как можно дольше. Спрятавшись за большим, торчащим на берегу камнем, она села на холодный песок и подобрав коленки к подбородку, замерла.
Как странно, когда она убегала из терема, ей казалось, что она еле сдерживает слезы. Но сейчас, они горьким комком застряли в груди и никак не хотели выплеснуться наружу. Громыхнуло, и молния вдалеке высветила небо ломаными переливами. Ветер дунул сильнее, обдав сорванными с поверхности реки брызгами. Неосознанно она задрала голову и посмотрела ввысь. Дождь хлынет с минуты на минуту. Тучи клубились, затягивая остатки просветов. И тут небольшая точка привлекла внимание княжны. Что за глупая птица решилась на полет в такую погоду? Точка увеличивалась, приближалась, и стало понятно, что это вовсе не птица, а змей Зеяжска.
Огнеслава сжалась в комочек, словно могла слиться с камнем, о который опиралась спиной. Возможно, чудовище пролетит мимо, даже не обратив внимания на нее. Змей стремительно приближался. Вскоре стало понятно, что он вот-вот приземлится на тот самый берег, где она пряталась. Хоть княжич и говорил, будто бы змей существо разумное, страх перед ним был сильнее слов. За то время, что чудище опускалось с небес, Огнеслава успела помянуть всех богов и предков, мысленно прося у них защиты.
Мощные взмахи крыльев подняли в воздух песок, подхваченный ветром, он ударил в лицо. Княжна закрылась руками и опустила голову. Снова раскат грома прокатился по небу. Первые тяжелые капли надвигающегося ливня упали на берег. Огнеслава опасливо взглянула вперед и увидела змея. Он был совсем близко. Огромное туловище, покрытое стальной чешуей, приводило в ужас. Челюсти поблескивали клыками толщиной в руку. Казалось, он мог проглотить быка целиком и даже не заметить. Но страшнее всего были его глаза, красно-золотые, словно в них постоянно играло пламя. Змей будто бы принюхивался, озираясь вокруг. Огнеслава затаила дыхание. Величественно подняв голову, чудовище повернулось. Он заметил её. Огненно-красные глаза внимательно изучали дрожащее у камня человеческое тело. Дождь начал усиливаться и миллионы капель прорезали воздух в своем падении. Змей шагнул. Бежать поздно. Перед глазами снова промелькнуло заживо горящее тело дядьки Бояна.
— Пожалуйста… пожалуйста… — шептала девица, наблюдая, как чудовище стремительно направляется к ней. — Не убивай меня! Ты же разумное животное! Пожалуйста!
Когда змей был уже совсем близко, она зажмурилась, готовясь принять смерть.
— Княгинюшка! — раздался отдаленный крик.
Звала одна из женщин, приставленных служить ей. Этот зов заставил Огнеславу открыть глаза. На самом краю рощи, там, где строй длинноствольных сосен упирался своими корнями в прибрежный песок, выстроилась её прислуга. Женщины согнулись, словно кланялись. Дождь хлестал промокшие насквозь тела, но они не сдвигались с места, замерев в жесте уважения. Княжна вдруг осознала, что её одежда почти сухая. Всё внутри сдавило от напряжения. Словно не веря своей догадке, она подняла глаза. Огромное перепончатое крыло скрывало её от непогоды. Как птенец прячется под крылом матери, так и она сейчас была спрятана от холодного ветра и пролившейся с небес влаги.
— Княгинюшка, сделайте милость, вернитесь в терем, — закричали хором женщины.
