— Я не знаю. Женская хитрость или коварство. Не знаю. Важно другое. Эта тварь послушалась Огневицу. Было что-то, что заставило змея поступить именно так. Теперь же, наконец, родилась Огнеслава. Именно она — «та, что дарует жизнь и смерть». На наше счастье, никто об этом не знает, даже князья Зеяжска. Змей ждал её появления веками. Он должен был увидеть её, почувствовать, что почти получил и вот тогда…
— Тогда она станет его слабым местом, — закончил ученик.
— Верно. Именно поэтому, мы таились, ожидая, когда предначертанное начнет исполняться. Я надеялся, старуха окажется убедительной, и княжна убьет Горана при первой встрече, тогда наши братья не погибли бы в том лесу. Никто бы не погиб. Она спасла бы множество жизней. Но, видимо, не судьба… Огнеслава не Огневица, к сожалению. Дочь моя росла, как воин, была тверда, что камень и то сдалась, а княжна с пеленок в любви и заботе, не будет с неё толку для великого дела.
— Полагаться на женщин опасно, они слишком мягкосердечны, — поддержал ученик.
— Медлить нельзя. Если Горан вернет себе венец, мы не сможем его одолеть. Жертвы, что приносили наши братья, во имя светлой цели, станут напрасными, — произнес старец. — День свадьбы — наилучшее время для нападения, город погружен в праздник, множество гостей, толпа и шум. Это один из тех редких моментов, когда вся княжеская семья находится на виду в одном месте, а змей слаб, как никогда. Не важно, каким планом вы воспользуетесь, каждый из них хорош по-своему. О, великие Боги, пусть как можно меньше жизней унесет задуманное.
— Мы изготовили достаточно клинков из зачарованной стали, чтобы вооружить всех братьев. В этот раз ни тени, ни сам змей не смогут помешать нам, — произнес ученик и, помедлив, воскликнул — Победа будет за нами, убьем чудовище!
— Оставь это для братьев, меня воодушевлять не надо, — устало вздохнул старик — Когда с Гораном будет покончено, вы должны будете убить и княжну.
— Отче, она ваша родная кровь. Уверены, что это нужно? — голос ученика дрогнул.
— Не должно остаться ни единой возможности вернуть змея к жизни.
Яркая вспышка света и видение померкло. Вдох, выдох. Каменные плиты пола впились в кожу. Тело ломит. Легкая боль в переносице и снова вспышка.
Солнце поднимается по небосводу. Знакомый женский голос надрывно кричит, переходя в плач: «Улетай! Улетай! Нееет…» Могучее тело змея несется с небес к земле. Горы. Это происходит в горах. Змей спускается в ущелье. В воздухе буквально пахнет опасностью. Западня! Синие вспышки мерцают в глубоких тенях. Неожиданный свист. Гарпун сверкнул синевой, прорезая воздух. Он впился в тело, следующий пронзил крыло. Чудовище взвыло, и грохочущее эхо рокотом прокатилось по горам. Еще гарпун, и еще. Стальной змей Зеяжска повержен, распластан по колючим камням. Подбегающие люди, вонзают в него крючья, обездвиживают цепями. Кровь сочится из ран, закипая от соприкосновения с голубоватой сталью.
Вновь вспышка. Вдох, выдох, снова вдох. Тело почти не ощущается. Кажется уже всё, но следующее видение налетает, словно вихрь, и захватывает сознание.
Огнеслава? Да, это Огнеслава. Она стоит на краю обрыва. Платье её изодрано, лицо перепачкано кровью. Кто-то толкает её в спину, и девица срывается в пропасть. Она разобьется! Она непременно разобьется, упав с такой высоты!
Мгла. Черная пустота поглотила всё. Никаких больше вспышек или видений. Только пульсирующая боль в висках и постепенно приходящее ощущение собственного тела. Горан открыл глаза. Он лежал на каменных плитах внутреннего двора. Видимо долго был без сознания, так как кто-то из теней накрыл его покрывалом. Сегодня было особенно ветрено и дождливо. К ночи погода совсем испортилась. Пламя в расставленных по двору чашах рвалось и плясало в порывах ветра. Такое яркое видение! Змей предупреждал его о грядущей опасности… или… о смерти… Будущее изменилось, произошло что-то, что поменяло ход событий. Он никогда не узнает причину, да и не о ней теперь нужно думать.
— Эй! Кто-нибудь! — охрипшим голосом позвал он, приподнимаясь.
Не успел подняться на ноги, прикрывая свою наготу покрывалом, как возле него уже склонились в поклоне двое в черных одеждах.
— Передайте отцу и брату, пусть соберутся в малом зале, — откашлявшись, приказал он. — Скажите им, что это очень важно.
Тени исчезли, а сам хозяин Черного дворца отправился подготовиться к встрече с семьей. Поднимаясь по каменным ступеням, что вели в его палаты, он вновь и вновь вспоминал видение и, пожалуй, впервые ощущал горечь от возможности предвидеть грядущее. Совсем недавно его сердце успокоилось, казалось, он полностью владеет ситуацией. Жаль, что это сладкое чувство не продлилось долго.
Спустя некоторое время вся княжеская семья вновь собралась в малом зале Белого дворца. Князь Буеслав был мрачнее тучи. Княгиня взволнованно ходила от стены к стене. И только у неунывающего Аскольда еще оставалось желание шутить.
— Смотрю, все собрались, чтобы оплакать мою уходящую холостяцкую жизнь! На вас лица нет, дорогое семейство, — задорно заявил он, переступая порог и закрывая за собой двери.
