Огнеслава обняла мать и тихо всхлипывала, уткнувшись ей в плечо. Кода первые эмоции улеглись, княгиня усадила дочку на лавку и долго расспрашивала. Девица не таилась, честно рассказала, что княжич колдун, что это его подарок и до рассвета ей нужно вернуться назад. Мать старалась разузнать побольше, и как дочке новые родичи, и хорошо ли живется, сыта ли, не притесняют ли. Княжна рассказывала всё, что могло порадовать матушку, но про змея и жертвоприношения умолчала.
Время пролетело незаметно. Пришла пора расставаться. Еще раз обнявшись, Огнеслава выскользнула за дверь, не позволяя себя проводить. Тот же дверной проем, что привел её домой, переместил обратно. Пройдя сквозь него, девица вновь оказалась в тереме на острове.
Сердце, согретое материнским теплом, билось ровно. На душе полегчало. За окнами занималась заря. Огнеслава знала, что суженый уже покинул её, вернувшись во дворец.
— Солнышко красное, беги быстрее по небу, чтобы скорее наступила ночь, чтобы снова увидеть его, — обратилась она к восходящему светилу.
Ночь. Миллионы ярких звезд усыпали небеса. Ветер стих. Реки беззвучно несли свои воды мимо одинокого островка, мимо Черного и Белого дворцов Зеяжска. Весь день стояла теплая осенняя погода и сейчас, когда солнце закончило свой путь, погрузив землю во мрак, это тепло всё еще ощущалось.
Горан поправил пояс и взглянул на свое отражение. Этой ночью он сделает Огнеславе последний подарок и, возможно, тогда сможет успокоить совесть. На сердце тяжело и волнительно. Еще вчера он мучился неопределенностью. Однако сегодня перед рассветом видения будущего, наконец, посетили его. Он увидел не так много, как ему хотелось бы, но все же достаточно. Видение было подобно сну. Оно не налетело на него, как это бывало обычно, не навалилось ноющей болью, а пришло легкой дремой. Он думал о княжне и тут вдруг увидел её прекрасной зрелой женщиной. Огнеслава стояла в приемном зале Белого дворца. Величественная и невообразимо красивая, она придерживала за руку маленького мальчика, одетого в парчу и меха. В принадлежности ребенка к их роду сомнений не было, слишком уж он был похож на… на Аскольда, конечно же. На шее, теперь уже княгини Огнеславы, сверкала подвеска с рубином в форме слезы. Этот рубин он знал очень хорошо. Без сомнений, на её груди лежала одна из реликвий их семьи, рубин «Кровь змея», в котором действительно была заключена чистая кровь змея Зеяжска. Даже капля чистой крови могла вернуть к жизни умирающего, а там было гораздо больше одной капли. Неужели, змей нашел ответ в бесконечных вариантах грядущего. Горан до сих пор не знал, погибнет ли змей, погибнет ли он сам, но осознание того, что Огнеслава останется среди живых почему-то принесло покой.
Скрипнувшая дверь, заставила оглянуться. Обернулся и увидел тень. Чаяна, одна из старейших жителей Черного дворца. Она оказалась среди теней задолго до их с Аскольдом рождения, став незаменимой помощницей, а в чем-то и наставницей для новеньких во дворце. Поставив на стол шкатулку, она очень странно посмотрела на Горана.
— Что-то не так? — немного неуверенно спросил хозяин Черного дворца, оглядывая себя.
— Нет. Все хорошо, — тихо проговорила тень. — Вам очень идет этот цвет.
— Это для нее, — мрачно ответил Горан, отрывая взгляд от своих черно-алых одежд, покрытых золотой свадебной вышивкой. — Всего лишь подарок, который я пообещал. Понарошку.
— Простите за дерзость, — ответила тень, — но мне кажется, что вы делаете это не только для княжны. Не стоит обманывать себя.
— Действительно дерзость! — сверкнул очами Горан. — Всё готово?
— Готово, ждут только приказа начинать, — тая улыбку, опустила золотые глаза Чаяна.
Она открыла шкатулку. На синем бархате сверкала подвеска с огромным рубином в виде слезы.
— Один в один, — вздохнул Горан, дотронувшись до украшения. — Отблагодарите ювелира за работу, как следует.
Вошел юноша в черном, принес чаши для питья и мешочки с порошками. Воздух наполнил легкий аромат трав. Горан принялся смешивать порошки, отмеряя каждый в нужной пропорции. Он быстро и умело управлялся с серебряными весами, что стояли тут же на столе. Лишь один раз задумался, когда отмерял тягучую бурую жидкость.
— Не много ли яда в зелье? Вы будете восстанавливаться пару дней после такого. Глядишь только к обряду в себя придете, — осторожно проговорил юноша.
— Так и должно быть. Сейчас змей особенно силен и чем ближе день обряда, тем сложнее мне будет контролировать его, — ответил князь.
— Вы хорошо справляетесь в этот раз. Яр прав, не стоит травить себя ядом, если нет повода, — обеспокоенно поддержала Чаяна.
— Я обещал змею кое-что, поэтому он подчинялся, но сейчас собираюсь пойти наперекор.
