— Для кого надо? — свел брови княжич. — Пока ты тут валялся в беспамятстве, Светомил подложил нам хорошую свинью. По деревням скотина мрет, а обвиняют во всем княжескую невесту. Сомнений нет, хитрый боярин свою линию гнет, кому ещё эта свадьба могла помешать. Вот же змея подколодная! Хочешь ты своего добиться, добивайся, но зачем же народу вредить!
— Давно началось? — Горан снова открыл глаза.
— Сразу после обряда.
— Я помогу. Мне надо только посмотреть… — попытался подняться брат, но сил явно не хватало.
— Лежи уже! Потерпят еще денек, пока в себя придешь, — уложил его обратно Аскольд. — Лучше бы в сознании был накануне, не проглядели бы диверсию.
Горан ничего не ответил, только прерывисто вздохнул.
— У тебя были видения? Чего ждать завтра?
— Не знаю. Я не вижу завтрашний день, — последовал честный ответ.
— У меня дурное предчувствие. Не могу от него избавиться и не знаю, что должно сделать, — признался Аскольд.
— Если завтра что-то пойдет не так, призови змея. Обязательно. Понял меня?
— Змей слаб сейчас, как и ты. Кроме того, мы так и не нашли оружие которое они подготовили. Если змееборцам по силам убить змея, то лучше ему оставаться здесь.
— Они попытаются схватить Огнеславу. Не допусти этого.
— Да кому она нужна без ларца, — отмахнулся Аскольд, но тут же почувствовал, как брат сжал его руку.
— Слушай меня внимательно, — торопливо заговорил Горан. — У змея особая тяга к этой девице. Пока я не могу понять, почему так, — он лукавил, ибо сказать брату правду не мог. — Но если, братство захватит её, может так случиться, что я не смогу удержать змея в Зеяжске.
— Ты что-то не договариваешь, — засомневался молодой князь Белого дворца. — Что-то видел, но не хочешь говорить!
— Самое важное я тебе сказал, — глаза при этих словах выдавали не то страх, не то досаду.
— Что ты видел? — Аскольд отступать не собирался, пытливо всматриваясь в бледное лицо.
— Они её украдут. Заманят змея в ловушку и попытаются убить. Я уже рассказывал, — Горан сказал это нехотя, и особенно подбирая слова.
Возможно, будь он сейчас в силах, сумел бы обмануть брата. Если бы иметь чуть больше самообладания, чуть лучше держать лицо…
— Врешь! Ты видел смерть змея! — догадавшись произнес Аскольд. — Я прав?
— Не совсем, нет… — будто испугавшись, проговорил брат.
— Я прав! Дурак! Сколько ты собирался молчать?! — вскричал княжич, поднимаясь на ноги.
— Успокойся и послушай … — пытался поспорить с ним Горан, но тело все еще сковывала слабость.
— Ты не в себе. Я не буду тебя слушать! — решительно заявил Аскольд. — Змей есть опора нашего государства, а ты — мой единокровный брат! Я не могу тебя потерять из-за какой-то девчонки! Гори оно пламенем, и эта Огнеслава, и ларец этот клятый! Эй, тени, быстро сюда все кто есть.
— Аскольд! — попытался подняться Горан.
Но его никто не слушал. Прибывшие на зов воины-тени выстроились в ряд перед братьями.
— Поднимайте его и несите в пещеру, — скомандовал Аскольд.
— Нет! — угроза в голосе Горана смешивалась с осознанием собственной беспомощности. — Не смей запирать меня!
— Мой долг защитить твою жизнь и жизнь змея. Поднимайте.
Горан попытался помешать им, но ладонь брата мягко и неотвратимо коснулась его лба. Глаза юноши, начавшие было разгораться алыми искрами, закрылись, тело погрузилось в дрему.
Молодые люди в черных одеждах обступили ложе, и, подсунув под ветки широкие брусья, подняли его. Возглавляемые Аскольдом, они направились в логово змея. Сырые каменные ступени уводили их глубоко под землю, туда, где во тьме подземелья скрывалась пещера. Просторный лаз со ступенями, сменился каменным коридором, перегороженным массивной решеткой. Аскольд нащупал нишу и, найдя в ней рычаг, со всей силы потянул его вниз. Раздался глухой скрежет. Железные прутья пришли в движение, освобождая проход. Процессия двинулась дальше. Каменный коридор быстро закончился, открывшись для вошедших черной пустотой.
Сложив ладони вместе, Аскольд прошептал заклятье. Стоило ему развести руки, меж них засияло зеленоватое пламя. Миллионами светлячков, этот огонь разлетелся по сторонам, осветив пространство пещеры. Словно маленькие насекомые, крохотные вспышки находили во мраке дорогу к старинным лампадам, а завершая свой путь, вспыхивали в них, разжигая настоящие огоньки. Вскоре можно было хорошо рассмотреть и далекий свод, что заканчивался узкой расщелиной, и ровное, как блюдце, возвышение, где собирались поместить ложе Горана. С правой же стороны, рубленные выходы горной породы, словно колонны отделяли другой зал, где на обитом золотыми пластинами постаменте, возвышался огромный саркофаг с изображениями крылатого змея. Рядом находились сосуды выше человеческого роста и грандиозный жертвенник.
