— Попытаюсь расположить к себе князя Аскольда, раз уж хитростью решить дело не вышло. Он сказал, что если я хочу его помощи, то должна заслужить доверие.
— И как это сделать?
— Завтра, последую за ним с нашими воинами. Я помогу ему отомстить и вернуть жену, возможно тогда, он согласится помочь мне по доброй воле.
Светало. Князь передал поводья своего коня дружиннику. Они выдвинулись еще до рассвета и успели пройти верхом ту часть пути, что вела вдоль реки. Впереди шумел водопад. Густой, белый, словно молоко, туман окутывал округу. Серебристый иней хрустел под ногами. Солнечный диск, пресветлый Хорс, начинал свой ежедневный путь по небу. Теперь предстояло подниматься в горы по скалистому, заросшему лесом склону, лошадям здесь не пройти. Аскольд взял с собой две трети воинов. Оставшиеся должны были следить за лагерем. Забрав коней, несколько всадников погнали их обратно, оставшиеся же навьючивая на себя оружие и сумы, готовились к восхождению.
Не успел стихнуть топот копыт, как вновь послышалось приближение лошадей. Княжеская дружина насторожилась, всматриваясь в утренний туман, пронизанный первыми солнечными лучами. Вскоре стало различимо знамя, на белом флаге красовались три золотых яблока. Всадники царства Идунн, несколько десятков мужчин и небольшое количество женщин-воительниц.
— Приветствую тебя, князь! — голосом царь-девицы произнес крепкий молодой воин на вороном мерине.
Мальчишка спрыгнул с лошади и обнажил голову. Локоны цвета выбеленного льна рассыпались по плечам и спине. Воин был ни кем иным, как Марой Мериновной. Аскольд только головой покачал. Какая настойчивая!
— Возвращайтесь домой, царица, сейчас мне не досуг любезничать с вами, — сообщил правитель Зеяжска, перекидывая через плечо суму.
— Возьми меня с собой, князь! — решительно подошла к нему царь-девица. — Мои люди искусные воины, а наши женщины не только не станут обузой в бою, но и сведущи во врачевании. Я тебе пригожусь.
— Нас ждет тяжелый путь через горы, лошади там не пройдут, придется идти пешком. Враг силен и изворотлив. Не думаю, что нужно брать с собой непроверенных людей. К тому же, склонных к хитрости и коварству! — криво улыбнулся Аскольд.
— Не таи обиду, это не достойно благородного мужа, — испытывающе взглянула в его глаза Мара. — Ты вчера сказал, что я могу заслужить твое доверие. Именно это я и собираюсь сделать!
— Кто знает, может у царицы созрел новый вероломный план, — пожал плечами Аскольд. — Я тороплюсь.
— Воины мои верные, — громко крикнула Мара, — клянитесь на крови, что честно послужим князю в этом походе!
Выхватив нож, царица порезала свой палец, а после подняла его к небесам. Её примеру последовали люди, пришедшие с ней.
— Великие боги свидетели, собственной кровью клянусь, что буду верой и правдой служить князю Аскольду Буеславичу в походе против убийц его отца! Твои враги — мои враги! — произнесла царица, и хор голосов повторил клятву.
Аскольд оглядел нежданное подкрепление. Всем на земле известно, сколь искусны дочери Идунн в магии и врачевании. Что не говори, а добрый лекарь в походе, подчас, важнее десятка обученных воинов. Подумал, подумал, да и согласился. Если бы его ждало предательство царь-девицы, Горан, скорее всего, предупредил бы. Однако вчера, брат ограничился лишь коротким замечанием о разбитом сердце царицы Мары.
— Добро. Прикажи лучшим всадникам отогнать лошадей в лагерь, остальные могут следовать за нами, — велел князь.
Вскоре объединённые силы Зеяжска и царства Идунн начали восхождение. Склон был крутым, почти лишенным трав, только камни и покрытая осыпавшейся хвоей земля. Ни пологих уступов, ни тропинок, ухватиться можно было лишь за стволы сосен и каменистые выступы. Аскольд двигался проворно, с любопытством поглядывая на Мару и её личную охрану из десятка женщин. Девицы-воины не уступали мужчинам в выносливости. Любому и каждому было видно, что они достаточно тренированы, чтобы не только не отставать, но где-то быть и быстрее, обвешанных оружием и тяжелой поклажей дружинников.
К полудню перебрались через хребет. Закончив спуск, решили устроить привал. Сосны, ели, пихты и лиственницы устремлялись к небесам, заслоняя собой золотое осеннее солнце. Их корни обвивали поросшие мхом и редким кустарником камни. Сырой сумрак хвойной чащи, обступил путников, словно иной мир. Как бы в такой глухомани и хозяина леса не повстречать. Люди попадали кто где, устраиваясь на поваленных стволах вдоль звонко журчавшего по дну распадка ручья.
— Возьми, князь. Это восстановит твои силы. Гораздо лучше простой воды, — услышал за спиной Аскольд, когда присел к ручью напиться.
Он обернулся и недоверчиво посмотрел на Мару, которая протягивала ему серебряную флягу.
— Благодарю, но, пожалуй, откажусь. Питье из ваших прекрасных рук до добра не доводит! — подмигнул князь.
— Зря, — поджав губы, отозвалась Мара и демонстративно отпила из сосуда. — Я поклялась в верности тебе, не забывай.
— Я помню. Только поэтому, вы сейчас здесь! — снова отвернулся Аскольд.
