— Какой позор! Боги всемогущие! — прошипела мать. — Да ты же её опозорил так, что словами не передать! Прислуга уже шепчется по углам, дескать, князь вчера не лед ломал, а грязь топтал. Если подобные разговоры выйдут за стены дворца, представляешь, что будет?
Из уст матери эта простонародная фраза про грязь прозвучала как-то особенно мерзко. Пытаясь скрыть свой стыд, он ответил первое, что пришло на ум.
— А откуда ты знаешь, может она и не девица уже. Мало ли, что в плену могло произойти, — произнес Аскольд, чем окончательно вывел мать из себя.
— Да как у тебя язык повернулся, такое сказать! — вскричала княгиня. — После возвращения её дважды осматривали две разные знахарки. Обе подтвердили, жена твоя всё ещё девица.
— Ты заставила Огнеславу дважды пройти столь унизительную процедуру? — Аскольд не поверил собственным ушам. — Ты страшная женщина, мама.
— Всё для тебя, мой дорогой сын, — ни капли не смутившись, ответила Верея. — Я спишу твое безответственное поведение на усталость после похода. Возможно, вчера ты неважно чувствовал себя. Но сегодня же ночью ты должен восстановить доброе имя молодой княгини Зеяжска и попросить у неё прощения!
Вчера с ним действительно творилось что-то небывалое. Сидя на пиру с молодой супругой, он вдруг подумал, что лицо Огнеславы чем-то похоже на лицо царь-девицы. Только волосы у жены золотые, а не белесые, брови чуть темнее и глаза немного ярче. В остальном они так похожи! Но потом взглянул внимательнее и понял, что ошибается. Пальцы Огнеславы тонкие и изящные, привыкшие держать лишь принадлежности для письма и вышивания, в то время как руки Мары крепкие, жилистые, а пальцы покрыты небольшими шрамами. Тело жены податливое и нежное, когда же он обнимал царицу, то казалось, что в руках у него жар-птица, столько в ней скрытой силы. Поцелуи Мары пылкие, уверенные, Огнеслава же смотрит на него, словно боится, лишь позволяя себя целовать. И чем больше князь смотрел на молодую супругу, тем больше понимал, что не лежит у него душа к ней.
Он пригубил вина, тоска в сердце притупилась. Потом выпил ещё, и ещё, пока ему снова не показалось, что девицы похожи. Так он напился настолько, что едва донес супругу до кровати. Усталость после долгой дороги дала о себе знать, сон сморил, стоило голове коснуться подушки.
Утром же, когда пришли будить молодых, мать обнаружила чистые простыни, всё поняла и страшно разозлилась.
— Значит ты теперь на её стороне. Защищаешь невестку?
— А почему мне не защищать свою невестку, которая сделала всё, что от неё требовалось? — резко спросила Верея.
Сейчас ей безумно хотелось взять розги и хорошенько отходить ими капризного сына. Княгиня вспомнила разговор с Гораном, она тогда прекрасно поняла, что тот скрывает отнюдь не жажду власти. Ей было жаль старшего сына, и она уважала его за выбор в пользу Зеяжска. Младший же не представляет всей ситуации, упорно действуя ей на нервы. Такая удача, что Огнеслава влюбилась, сейчас она сделает для Аскольда всё, что угодно. Как можно было пренебречь прекрасной возможностью заполучить и артефакт, и наследника, и покорную жену в придачу!
— Неужели так сложно проявить немного заботы и ласки? — продолжила мать. — Она молодая, красивая, здоровая! Что тебе не нравится?! Влюблена в тебя по уши, бери и пользуйся. Сейчас не только ларец, она тебе луну с неба подарит!
— Ларец… — криво улыбнулся Аскольд. — Так вот, что тебя так беспокоит. Я-то вдруг подумал, что ты прониклась материнскими чувствами к своей невестке! — он специально повторил окончание фразы с той же пафосной интонацией, с которой мать произнесла эти слова чуть раньше.
— Да, ларец меня беспокоит! — одарила его обжигающим взглядом Верея. — А ты уже забыл, почему мы выбрали именно эту девицу? Зачем вообще был нужен ваш брак? Так я тебе напомню!
— Не надо! — отмахнулся Аскольд.
Он прекрасно помнил о целях своей семьи. Вчера же случайно выяснилась другая занятная вещь. Правда чтобы окончательно всё узнать придется дождаться вечера. Прошлой ночью Огнеслава укладывала его в кровать, когда он вдруг вспомнил о ларце. Хмель развязал язык, и он прямо спросил у жены, где та хранит ларец Огневицы. Она посмотрела на него с явным недоумением, а после сказала, что теперь ларец хранит он, а точнее змей Зеяжска. Такого ответа князь никак не ожидал, оттого и запомнил. Горан обманул его! Что за игру затеял братец, Аскольд собирался выяснить сегодня же.
— Когда ты отправился следом за дочерью Идунн, я промолчала только потому, что Горан сказал, будто эти действия имеют важные последствия в будущем. Твоя жена страдала, сидя дома и слушая сплетни, целый месяц. Сейчас ты вернулся, она еще надеется если не на любовь, то хотя бы на уважение с твоей стороны. Не оправдаешь её надежд, потеряешь всё!
— Довольно. Я прекрасно тебя понял.
— Хорошо, если так, — удовлетворенно кивнула Верея. — Надеюсь, ты уже догадался, чьими стараниями, супруга вдруг воспылала к тебе любовью. Запомни, сынок, влюбленная женщина может стать тебе в будущем, как надежной опорой, так и злейшим врагом! Не упускай своих преимуществ.
