— Прими. Пусть эта сила станет моей платой и благодарностью, господин, — продолжила говорить она, будто и не слышала ответа.
— Уходи! — отвернулся Горан, понимая, что она обращается не к нему, добавил. — Он тоже не хочет тебя видеть. Чем быстрее ты покинешь мой дворец, тем лучше.
— Даже не взглянешь, что я принесла? — подняла глаза змея.
Князь обернулся в тот самый момент, когда тонкие пальчики откинули крышку ларца. Внутри на серебристом шелке лежал короткий кинжал. Лезвие и рукоять его переливались огненными всполохами. С первого взгляда было ясно, что оружие скорее ритуальное, чем боевое. По ощущениям же, оно напоминало буйное пламя, которое заставили замереть силою колдовства.
— Если ты поглотишь его силу, господин, то вернешь большую часть утерянного могущества! Останется лишь возложить венец на твоё чело, и мы с великой радостью вновь склонимся пред нашим царем! — подняла на вытянутых рука свой дар Беляна.
Горан же пошатнулся и непроизвольно отступил назад. Он едва устоял на ногах, когда нежданное видение затмило его взор и разум, отзываясь нестерпимой болью в душе. Он увидел огненного сокола, что стремительно падает с небес, ударяясь о землю и обращаясь озорным юношей, спешащим навстречу к юной беловолосой красавице с голубыми, будто весенние небеса очами. Девица обнимает и целует любимого, но стоит ему забыться, обняв её в ответ, наносит смертельный удар тем самым кинжалом, который Горан только что видел перед собой. Юноша падает, его тело объято пламенем. Но девица даже бровью не ведет. Её змеиные глаза неподвижны. Размеренным голосом она читает заклинание, а после поднимает из пепла кинжал и улыбается. Видение отступает. Взгляд Горана проясняется, а в зрачках вспыхивает пламя. Понимая, что если сейчас же не прогонит Беляну, то потеряет контроль над змеем, он быстро отступил назад.
— Вышвырните её отсюда и никогда больше не пускайте в Черный дворец! — отрывисто приказал появившимся вокруг теням.
— Господин! Прости меня, господин! — взмолилась Беляна.
Ларец исчез, едва тени приблизились к ней. Змеедева хотела было броситься к Горану, но её поймали две пары крепких рук. Горан отвернулся и поторопился к дверям. Он чувствовал, что гнев внутри не утихает. Непреодолимое желание удавить её собственными руками боролось с невесть откуда взявшимся ощущением, что делать этого ни в коем случае нельзя. Тем временем сопротивляющуюся гостью выволокли из дворца. Когда змеедеву грубо вытолкнули в открывшиеся ненадолго ворота, она потеряла равновесие, упав в рыхлый снег. Ледяной ветер резал по коже холодом, где-то вдалеке завывали волки. Вокруг Черного дворца не было ни души, лишь темнота зимней ночи и мрачные тени густого леса.
— Ты не сможешь просто избавиться от меня, господин! — прошипела Беляна, поднимаясь на ноги. — Я верну тебе величие, даже против воли верну! — её слегка безумное лицо исказила зловещая улыбка.
— Вы сегодня в добром расположении духа, смотрю, — не выдержала молчания Забава, закончив плести косы молодой княгини. — Сон благой приснился?
Огнеслава выглядела свежей и отдохнувшей, будто спала не ночь, а несколько дней. Глаза вновь светились радостью, а на щеках играл румянец. Хотя верная помощница и привыкла к неожиданным переменам настроения своей государыни, всё же чудно было наблюдать её такой радостной после недавней печали. Вчера вечером Забаву впервые посетила мысль, что от юной княжны, которая осенью приехала в Зеяжск, не осталось и следа. Но наступило утро, словно яркое солнце, поднявшееся в этот день над заснеженным городом, снова засияла на лице княгини счастливая улыбка.
— Просто выспалась! — сообщила Огнеслава. — Давно надо было лечь спать пораньше, чтобы бессонницей не мучиться!
— А я вам говорила, но вы же советов слушать не привыкли, всегда всё по-своему делаете, — назидательно проговорила Забава.
— Боярышни собрались?
— Помилуйте, княгинюшка, уж давно ждут. Это вы сегодня не торопитесь! — помогая надеть роскошную душегрею, недовольно попеняла помощница.
— Ничего, подождут, — уверенно проговорила Огнеслава.
Этим утром она оделась понаряднее. Бархат и парча, самоцветы да золотое шитье придавали величественный вид, добавляли уверенности в себе. Молодая княгиня горделиво приподняла подбородок и взглянула на, вмиг притихшую, Забаву.
— Скажи по совести, я выгляжу не хуже, чем княгиня Верея?
— Сравнили тоже, — хмыкнула помощница, поправляя платок, ниспадавший на плечи из-под сверкавшего золотом и жемчугами очелья, — вы моложе и гораздо краше.
— Я не об этом, — махнула рукой юная государыня, отсылая, помогавших Забаве девушек. — Сегодня я должна выглядеть, как настоящая хозяйка, властно и непререкаемо. Мне удалось?
— Удалось, — с придыханием согласилась помощница, но увидев, как княгиня хитро сощурила глаза, тут же добавила. — Только вот так не делайте! Если хотите походить на свекровь, вы должны смотреть на всех холодно, с высокомерием, и нос повыше.
