– Нельзя, – Храбр покачал головой. – Помнишь, что сказал Санэл? В обители Огнь-Камня имеет силу только ворожба. Может, Итрида о том прознала, потому и не стала нас с собой тянуть. Пожалела. Как всегда.
Бояна согнулась, уткнувшись лбом в колени. Ее спина чуть подрагивала, но плача Храбр не слышал. Оборотень потянулся к девушке, и его ладонь нерешительно застыла над острыми лопатками. Помедлив, Храбр все же коснулся Бояны, и она вздрогнула, но не отстранилась. Храбр принялся медленно поглаживать спину бродяжницы, успокаивая ее как ребенка.
– Я снова ее подвела, – тихо проговорила Бояна. Храбр нахмурился.
– Ты о чем?
– Я ведь обещала всегда быть с ней рядом. Клялась, что верну долги. И вот, когда помощь ей нужна сильнее всего, я не с нею. Что это, как не предательство?
– Быть может, ты слишком сильно себя коришь?
Храбр словно ступал по тонкому льду. Итрида и Бояна делили на двоих одну тайну, и впервые за то время, что бродяжники провели вместе, Храбру приоткрылся ее краешек. Он затаил дыхание, чувствуя, как сердце в груди переходит на бешеный бег.
– Я не знаю, как сказать о том, что она для меня сделала, – Бояна выпрямилась и поглядела на Храбра покрасневшими, но сухими глазами. Оборотень посмотрел в ответ прямо и открыто, но ни слова не сказал, ожидая, пока девушка сама решится все рассказать. Бояна глубоко вздохнула – она выглядела потерянно и оттого казалась совсем юной – и наконец тихо прошептала:
– Итрида сотворила то, на что у меня не хватило духу. Она убила моего отца.
