– Покажись хоть, – попросил Волоха. Седовласая улыбнулась краешком губ и провела ладонью перед лицом. Замелькали, сменяясь, облики. Болотная ведьма Ихтор. Бабка в белом платочке из Каменки. Старуха-банщица с подворья терема Кожемяк. Снова болотная ведьма. И наконец молодая женщина, статная, сероглазая, с длинной пепельно-русой косой.
Волоха ухмыльнулся и тоже повел ладонью. По широким плечам рассыпались длинные чуть волнистые черные волосы. Лукаво заблестели серые с зелеными точками глаза, от которых разбежались лучики морщин-улыбок. Тонкие губы прикоснулись к губам сероглазой, ее пальцы легли на его щеки, и на несколько мгновений время замерло. Когда супруги отстранились друг от друга, мужчина улыбнулся шире:
– Ну здравствуй, Гильтине.
– Здравствуй, Вельнас, – улыбнулась богиня ночи и чувств властителю неявного мира.
– Так все-таки, расскажешь, как тебе пришло в голову сделать огненосцем женщину?
– Ну… – Гильтине взяла прутик и покрутила его перед глазами, выбирая кусочек повкусней. – Не только же сестрице Сауле иметь любимчиков. Мне показалось несправедливым, что Марий Болотник оказался склонен к водной магии, а среди лаум не нашлось ни одной, что овладела бы огнем. К тому же, – Гильтине на миг задумалась, и на ее красивое лицо набежала тень. – Эта сумасшедшая самовила и впрямь могла уничтожить Беловодье, продолжай она травить его своим покалеченным пламенем.
– Ты любишь эти земли, верно? – Вельнас отвел прядь волос с лица любимой. Если бы кто-то увидел сейчас темных богов, то скрылся бы, пылая красными щеками – столько нежности и заботы было во взглядах бессмертных. Не следует простым людям видеть такую хрупкость в тех, под чьим присмотром они живут.
Но никакой человек зайти в ту чащу не мог.
– Люблю, – Гильтине немного виновато улыбнулась мужу. – Беловодье для меня словно сказка из детства, далекая и почти позабытая, но по-прежнему согревающая душу. Если, конечно, у богов есть душа, – грустно усмехнулась Среброликая.
– Пряхи заповедовали, что смерть не придет за нами, пока мы сами чувствуем себя живыми. Похоже, ты и впрямь нашла свой путь. Я рад.
– И не вздумай чинить им препятствия! – Гильтине шутливо ткнула Вельнаса кулаком в бок, и тот показно согнулся, охая и хитро щурясь. Богиня мечтательно прикрыла глаза и нараспев произнесла:
– Пройдут года. У Итриды Огневицы и Мария Болотника родится дитя, которому будет подвластен огонь и покорна вода. Дитя огненосцев принесет дар в княжеский род, и каждый, в ком потечет кровь повелителей, встанет на защите Беловодья от всех напастей мира явного и мира скрытого. Да будет так.
Невесть откуда взялся ветер – прохладный, напоенный ароматом ночных цветов и речной воды. Он пронесся над поляной, едва не загасив костер, и взвился ввысь, словно унося с собой слова темной богини. Ветви расступились, выпуская ветер на свободу, и сошлись вновь, скрывая прибежище бессмертных от любопытных глаз.
– Пророчествуешь? – вздернул брови Вельнас. Гильтине потянулась к нему, нежно коснулась губами его губ и тихо прошептала:
– Именно так.
Итрида ворвалась в Школу Дейва, на ходу срывая еще тлеющие щитки. Вихрем искр и запаха дыма пронеслась по коридорам и распахнула двери, ведущие в ложницу Главы. Быстрым шагом, роняя по пути обгорелую защиту, преодолела расстояние до стола, за которым выпрямился в ожидании объяснений Марий Болотник.
– Эти сосунки решили, будто могут лезть вперед своей десятницы!
– О, – Марий откинулся на высокую спинку стула, незаметно расслабляя сведенную судорогой спину. Он ненавидел волокиту с обеспечением Школы припасами, но всегда сам проверял амбарные книги и счета.
– Не «о», а петухи паленые! Надеюсь, урок пойдет им на пользу.
– Кто-нибудь серьезно пострадал?
Итрида небрежно махнула рукой, и Марий залюбовался изгибом сильного жилистого запястья.
– Я договорилась с болотницами. Они быстро загасили пламя.
– И все же мне хотелось бы, чтобы ты была более осторожна при обучении.
Настал черед Итриды выгибать бровь. Она прошагала к столу Мария и уперлась обеими руками в столешницу. Так ее глаза оказались на одном уровне с глазами Мария, и он заметил, что красный ободок вокруг ее зрачков еще мерцает.
– Кажется, когда ты предложил мне стать наставницей в твоей Школе, то обещал свободу.
– Это и твоя Школа тоже, – мягко напомнил Марий. – Я не отнимаю свободы, но прошу быть осмотрительнее. Я больше не твой Старший и приказывать не могу, потому в который раз прошу: будь осторожнее. Пока ты единственная женщина с искрой Перкунаса, которую мы нашли.
– Ах ты!.. – Итрида задохнулась. – Только поэтому?!
Марий неожиданно подался вперед, и его руки легли на пальцы Итриды. Он поцеловал ее – медленно, но сильно, скользя своими губами по ее рту – и Итрида сдалась. Ответила на поцелуй со всем присущим ей пылом, и ее огонь быстро выжег связные мысли из головы Мария.
– Не только, – вот и все, что он успел шепнуть перед тем, как упасть в красный омут ее пламени.
