Особые условия боевых действий непосредственно под Ленинградом, длительная стабилизация линии фронта, создание глубоко развитой, насыщенной инженерными сооружениями обороны, болотистая местность — все это способствовало выработке у артиллеристов Ленинградского фронта своих, часто весьма оригинальных тактических и огневых методов. Тон в этой творческой деятельности командиров и штабов задавал командующий артиллерией Ленинградского фронта генерал-лейтенант артиллерии Георгий Федотович Одинцов — старый артиллерист, блестяще владевший самыми сложными видами артиллерийской стрельбы, отличный организатор и обаятельнейший человек. Да и командующий войсками фронта Леонид Александрович Говоров [114] смолоду, с первой мировой войны, был артиллеристом и в этом качестве прошел и гражданскую войну, и начало Великой Отечественной. Став затем командующим армией и фронтом, генерал Говоров всегда деятельно помогал своим артиллеристам.
Высокая профессиональная квалификация старших начальников, несомненно, сказалась и на успехе, который одержали артиллеристы Ленинградского фронта в единоборстве с немецкой осадной артиллерией, и в конечном счете на авторитете, завоеванном артиллеристами этого фронта в Штабе артиллерии Красной Армии. Напутствуя меня в Москве, маршал артиллерии Н. Н. Воронов говорил:
— У ленинградских артиллеристов есть чему поучиться. Их методику контрбатарейной борьбы вообще, и контрминометной в частности, можно назвать классической. Ну, а насчет «сползания огня» — это тоже их творческий поиск, и, хотя это новшество нас пока еще не убедило и рекомендовать его другим фронтам мы не можем, присмотритесь к нему, послушайте товарищей... Во всяком случае, вам придется на практике применять этот метод. Ленинградцы очень им дорожат.
И действительно, прибыв в. Ленинград, в штаб фронта, и представившись Маршалу Советского Союза Л. А. Говорову (он только что получил это звание), я среди первых его указаний услышал и такое: «Прошу все наши нововведения проводить строго в жизнь».
В беседе со мной командующий фронтом в общих чертах изложил свои соображения по Нарвской операции: одновременными ударами с севера через реку Нарва силами 2-й ударной армии и с юга, с нарвского плацдарма, 8-й армии выйти в тыл группировки противника, оборонявшей город, окружить и разгромить ее, освободить Нарву...
Представившись членам Военного совета генерал-полковнику А. А. Жданову и генерал-лейтенанту А. А. Кузнецову, я полчаса спустя в кабинете командующего артиллерией фронта генерал-лейтенанта Г. Ф. Одинцова прослушал интереснейшую беседу о том самом методе «сползания огня», о котором говорилось выше. Кстати сказать, одной из особенностей Георгия Федотовича как человека было умение говорить просто, перемежая речь образными примерами и даже шутками, о вещах самых сложных и серьезных.
В самом общем виде этот метод «сползания огня» был одним из методов артиллерийской поддержки атаки стрелковых подразделений. Если при огневом вале артиллеристы, стреляя по рубежам впереди своей пехоты, переносили огонь [115] скачками в 100–200 метров, то есть на два — четыре деления прицела, то «сползание огня» вполне отвечало своему названию — артиллерийский огонь «сползал» с переднего края противника в глубину его обороны минимально возможными переносами — по 50 метров (одно деление прицела), а зачастую и это маленькое расстояние делилось надвое с помощью уровня. Подобные переносы огня перекрываются рассеиванием снарядов, поэтому с наблюдательного пункта вы не видите никаких скачков. Артиллерийский огонь действительно ползет в глубину обороны противника, пропалывая ее дочиста, как хороший огород. Разумеется, по такой «прочищенной» местности наступать пехоте и танкам много легче. Естественный вопрос: почему этот метод не применять повсюду? Почему Штаб артиллерии Красной Армии не рекомендовал «сползающий огонь» артиллеристам других фронтов? Во-первых, потому, что он требовал значительных затрат боеприпасов. А возможности для их пополнения были у нас не беспредельны — заводы давали столько снарядов, сколько могли дать. И если бы Главное артиллерийское управление удовлетворило полностью потребности одного фронта, широко применявшего «сползание огня», оно оставило бы без боеприпасов другие фронты.
Вот почему Штаб артиллерии Красной Армии не мог рекомендовать метод «сползания огня» для всеобщего использования. Были и другие «но» — не менее веские. К 1944 году наш противник уже широко использовал в обороне разные хитрости — ложный передний край, например. Или преднамеренный отвод своих войск с переднего края в глубину обороны, и не только во вторую или третью траншеи, а еще глубже — на вторую позицию. Представьте на минуту, что наша артиллерия обрушивает всю силу «сползающего огня» на опустевшую оборону. А чем пробивать оборону противника на следующей позиции, когда мы, пусть и легко, но с громадными затратами боеприпасов, пройдем эти три-четыре километра?
