Так представлялись мне недостатки этого метода, но Георгий Федотович Одинцов пояснил, что затраты боеприпасов при «сползании огня» лишь незначительно превышают затраты на обычный огневой вал. «Если артиллеристы хорошо подготовлены!» — подчеркнул он.
Это верно! Дело мастера боится — вот в чем соль. Сколько раз на протяжении войны, особенно в первом ее периоде, многие из нас были участниками боевых эпизодов, где самые лучшие тактические или огневые приемы не оправдывали себя из-за слабой подготовки исполнителей? И наоборот: [116] простейшие и очень старые приемы боевых действий давали отличные результаты, если их исполнители были хорошо подготовлены.
На методе «сползания огня», на присущих ему плюсах и минусах, я остановился подробно для того, чтобы напомнить, как непросто, в диалектических противоречиях рождались и утверждали себя новые тактические и огневые методы. А иногда, после широкой проверки, и отвергались. Это естественно, это и есть поиск, и он никогда не бывает легким.
В этой первой беседе с командующим артиллерией фронта я получил и первую боевую задачу как командующий артиллерией 2-й ударной армии. Войска фронта готовили наступательную операцию с целью разгромить нарвскую группировку немецко-фашистских войск, освободить город Нарва и тем самым создать выгодные условия для последующего наступления в Прибалтике{40}. Помимо нашей 2-й ударной армии в операции должны были участвовать 8-я армия, а также 13-я воздушная армия и часть сил Краснознаменного Балтийского флота.
Генерал Одинцов спросил, приходилось ли мне как артиллеристу прорывать оборону противника, насыщенную дотами и прочими сооружениями из железобетона, и пояснил, что оборона противника под Нарвой и в самом городе именно такого типа. Она опирается на две старые крепости — Нарвскую и Ивангородскую. Поэтому в распоряжение нашей армии фронт передаст два дивизиона орудий особой мощности, а также морскую дальнобойную артиллерию на железнодорожных платформах.
Получив задачу, я тотчас выехал в расположение 2-й ударной армии, представился командующему генерал-лейтенанту И. И. Федюнинскому, начальнику штаба генерал-майору П. И. Кокореву и членам Военного совета генерал-майору Н. И. Шабалину и генерал-майору К. Г. Рябчему, познакомился с начальником политотдела полковником К. И. Калугиным и товарищами из штаба артиллерии, а на следующий день, к вечеру, вместе с артиллерийскими разведчиками вышел на передний край — надо было своими глазами взглянуть на крепостные сооружения. Придорожными кюветами, по-пластунски выбрались мы к кладбищу, что южней шоссе Ленинград — Нарва, и отсюда, с высокого дерева, открылся нам вид на Ивангород и Нарву и обе крепости. Сразу вспомнился роман «Петр Первый»: «Нарва была [117] видна, будто на зеленом блюде, — все ее приземистые башни, с воротами и подъемными мостами, на заворотах стен — выступы бастионов, сложенных из тесаного камня, громада старого замка с круглой пороховой башней... На другой стороне реки поднимались восемь мрачных башен, покрытых свинцовыми шапками, и высокие стены, пробитые ядрами, крепости Иван-города, построенной еще Иваном Грозным»{41}.
Красочное описание, не правда ли? И надо сказать, что минувшие два с половиной столетия незначительно изменили этот крепостной пейзаж над рекой Нарва. Побольше стало домов, повыше они стали и вышли за пределы крепостных стен и на ближнем к нам берегу реки, в Ивангороде (он назывался «пригород Янилин»), и за мостами, на дальнем берегу, в Нарве. Обе крепости по-прежнему возвышались над домами, и, глядя на эти могучие стены и башни, представляя себе мысленно засевших там вражеских наблюдателей и укрытые огневые точки, я думал трудную думу. Мало того что крепостные сооружения сами по себе крепкий орешек, они ведь еще господствуют над этой, в общем-то, очень плоской и заболоченной местностью, она полностью и на многие километры контролируется артиллерийским огнем противника. Надо изыскивать средства, которые сведут к минимуму это превосходство фашистов.
Началась напряженная будничная работа. Мы, артиллеристы, наш штаб во главе с полковником Ф. В. Горленко, вел эту работу в теснейшем контакте со штабом армии, которым руководил генерал-майор П. И. Кокорев. Оба они, и Кокорев и Горленко, были люди думающие и очень инициативные, отличные товарищи, и совместную нашу работу я всегда вспоминаю с большим удовлетворением и благодарностью, ибо общение с ними, их дружеская помощь помогли мне быстро войти в курс дела.
Прежде чем говорить о нашей подготовительной работе, следует, пожалуй, хотя бы общим штрихом обрисовать сложившуюся на этом участке фронта обстановку, а также топографические особенности местности, оказавшие большое влияние на выбор участка прорыва, а следовательно, и на действия нашей артиллерии.
В ходе Ленинградско-Новгородской операции в феврале 1944-го войска Ленинградского фронта, нанеся крупное поражение немецко-фашистской группе армий «Север», отбросили ее левое крыло в Прибалтику, на территорию Эстонии. [118]
