Этот же фактор сыграл большую роль в улучшении визуальной, оптической разведки — проще сказать, разведки наблюдением в бинокль или другие оптические приборы. Конечно, самым точным для определения координат вражеских батарей оставалась аэрофоторазведка, то есть съемка цели с воздуха. Однако большое число разных хитростей, применявшихся противником для маскировки истинных своих батарей, заставляли нашу артиллерийскую разведку работать комплексно. Там, где фашисты могли, установив макеты, обмануть авиаразведку, приходили на помощь звуковая или оптическая разведка или обе вместе. Ввести в заблуждение весь этот комплекс трудно. Трудно, но все-таки можно. Скажем прямо: противнику иной раз удавалось выдать [152] ложные батареи за истинные. Например, авиаразведка наша сфотографировала вражескую батарею. На снимке все в порядке, даже подъездные пути к огневой позиции видны — колея в болотистом грунте. Звукоразведка докладывает, что батарея с теми же координатами ведет огонь. А в действительности это только деревянные макеты, а настоящая батарея, хорошо замаскированная, стоит где-нибудь в 300–400 метрах от ложной, и гитлеровцы, специально выкатывая орудия на ложную позицию, наводят нас на эти деревяшки. Словом, борьба шла между нашими и вражескими артиллеристами денно и нощно, и то, что в решительный день наступления нам обычно удавалось принудить к молчанию десятки вражеских батарей, свидетельствовало о том, что наши разведчики брали верх над противником. Но успокаиваться никак было нельзя. И мы даже в пути, в эшелонах, очень много времени уделяли вопросам разведки.
В начале ноября 2-я ударная армия в составе трех стрелковых корпусов — 98-го генерала Г. И. Анисимова, 108-го генерала В. С. Поленова и 116-го генерала Ф. К. Фетисова — сосредоточилась в Северной Польше, в тылу войск 2-го Белорусского фронта, в районе города Острув-Мазовецки{53}. Линия фронта проходила в 35–40 км западней места нашего сосредоточения. Там, на реке Нарев, еще в ходе летних боев войска 2-го Белорусского фронта захватили два плацдарма. Тот, что покрупней, у городка Ружаны, находился примерно в 25–30 км северней Варшавы, а плацдарм поменьше, у городка Сероцк, был еще ближе к Варшаве. Между плацдармами, разделяя их, стоял на реке Нарев город Пултуск, занятый войсками противника.
Плацдармы эти создавались уже на исходе Белорусской операции, и маршал Г. К. Жуков в своих воспоминаниях писал, как наше командование пыталось сначала использовать наревские плацдармы для удара по варшавской группировке противника с севера, но попытка не удалась, и впоследствии Варшаву освобождали глубоким обходом с юга. Рассказывая далее о планировании Ставкой завершающих операций войны, он писал: «Прежде чем нанести удар непосредственно по Берлину, намечалось осуществить на западном стратегическом направлении две крупные наступательные операции: одну — в Восточной Пруссии силами 3-го и 2-го Белорусских фронтов, а вторую — на варшавско-берлинском направлении... 2-й Белорусский фронт полностью [153] был нацелен против восточно-прусской группировки противника»{54}.
Ничто не мешало нашим приготовлениям к будущей операции. Артиллерия 2-й. ударной армии сосредоточилась в лесах вокруг города Острув-Мазовецки в составе двух бригад — тяжелой пушечной и истребительно-противотанковой — и 12 полков — гвардейского минометного, зенитного, корпусного артполка 108-го стрелкового корпуса, а также девяти артиллерийских полков стрелковых дивизий. Довольно долго находились мы в этом районе в резерве.
Большую помощь в подготовке предстоящего наступления оказали нам командующий артиллерией фронта генерал А. К. Сокольский и его штаб. Командующий артиллерией фронта был большой специалист своего дела, хорошо знал обстановку в полосе предстоящего наступления 2-й ударной армии. Вся эта территория была скрупулезно и неоднократно сфотографирована нашими авиаторами, и мы получили отличные аэрофотоснимки расположения войск гитлеровцев. В штаб артиллерии армии были переданы и другие разведданные, а также результаты пристрелки всех известных тогда важных целей. К нам непрерывным потоком в течение ноября — декабря прибывала артиллерия. В оперативное подчинение армии поступил 8-й артиллерийский корпус прорыва в составе 1-й и 23-й артиллерийских дивизий, затем еще три дивизии — 26-я артиллерийская, 4-я гвардейская минометная и 47-я зенитно-артиллерийская. К началу января мы кроме штатной армейской, корпусной и дивизионной артиллерии располагали еще 18 артиллерийскими, минометными и гвардейскими минометными бригадами. Шесть артиллерийских бригад имели на вооружении тяжелые орудия и орудия большой мощности, а одна минометная бригада — новые тяжелые 160-мм минометы конструкции И. Г. Теверовского. Это было оружие, которое по своим тактико-техническим данным не имело равных ни в одной воюющей армии. Передвигался миномет на колесном ходу, заряжался тоже, как и орудие, с казенника, а мину весом сорок килограммов бросал на пять с половиной километров. Превосходное оружие!
