Овладев Шпительхофом, 281-я дивизия двинулась дальше в глубь Эльбинга. И так бой за боем, день за днем, квартал за кварталом. Кольцо из штурмовых групп все более сжималось. Уже недалек был час, когда войскам 98-го и 116-го стрелковых корпусов предстояло встретиться в центре города. В ночь на 8 февраля мы в штабе армии ждали донесений об этой встрече. Все командиры и бойцы, ведущие бой, были проинструктированы, как не принять своих за чужих. В уличных боях в незнакомом горящем городе, да еще ночью, такие ошибки бывают. Как и наоборот, когда чужих принимают за своих.
Утром 10 февраля мне доложили о таком случае. Сержант Шенин из 86-й дивизии получил в ту ночь приказ занять огневую позицию близ перекрестка улиц. Командир батареи предупредил, что с тянущейся на восток улицы на перекресток должны выйти подразделения 98-го корпуса с танками. Шенин замаскировал пушку в развалинах, стал ждать. Никто из его орудийного расчета ни на шаг не отходил с огневой позиции. Даже курили по очереди, хороня огонек. Вдали стояло зарево пожара, но эту улицу в центре города он не освещал. Было темно и тревожно. Послышался грохот гусениц и гул танковых моторов. Он приблизился, и только когда танки были в 10–15 метрах от орудия, Шенин понял: «Фашисты!» За танками шла пехота. В рядах ее слышался разговор. Хвост колонны миновал замаскированное орудие, сержант махнул рукой: «На колеса!» Его поняли с полуслова. Выкатили пушку из укрытия, ударили беглым огнем по колонне. Гитлеровцы с криками разбежались, оставив на мостовой немало убитых и раненых. А к утру подошли к перекрестку штурмовые группы 98-го корпуса с танками.
Командиры обоих штурмующих корпусов доложили в штаб армии об этой встрече. Ну а вскоре такие доклады стали поступать один за другим. К полудню 10 февраля Эльбинг был полностью очищен от противника. [189]
Взятием Эльбинга закончилась для нас Восточно-Прусская операция. За боевые отличия шесть артиллерийских и минометных бригад и пять отдельных полков были удостоены боевых орденов, шести бригадам присвоены почетные наименования «Эльбингские» и «Мариенбургские».
Последний штурм
— Скоро мы станем крупными специалистами по взятию крепостей, — сказал Иван Иванович Федюнинский. — Нарва — это раз! Мариенбург — это два... Какую крепость еще желали бы взять, Константин Петрович?
— Нам бы не крепость, нам бы просто город Берлин, — отшутился я.
— А если Грауденц?
— Он же в полосе 65-й армии.
— Был! — сказал командарм. — А будет в нашей. Получен приказ командующего фронтом.
Этот сдвиг армейской полосы влево был связан с событиями, которые далеко выходили за пределы боевых действий нашего фронта, поэтому скажу о них коротко. В ходе Висло-Одерской операции 1-й Белорусский и 1-й Украинский фронты прорвались в глубину Центральной Германии и создали плацдармы на Одере. Однако на севере группа армий «Висла» удержала за собой Восточную Померанию от Вислы до Одера и теперь как бы нависала и над левым флангом нашего фронта, и над правым флангом соседнего, 1-го Белорусского фронта. Это была серьезная угроза.
Маршал Г. К. Жуков, командовавший тогда войсками 1-го Белорусского фронта, писал впоследствии: «Беспокойство Ставки о прикрытии нашего правого фланга было вполне обоснованным. Как показал последующий ход событий, угроза ударов со стороны Восточной Померании непрерывно возрастала». И далее: «Лишь 8 февраля Ставка поставила задачу 2-му Белорусскому фронту перейти 10 февраля в наступление с рубежа Грауденц — Ратцебур, разгромить противника в Восточной Померании, овладеть Данцигом и выйти на побережье Балтийского моря»{71}.
В связи с новой задачей и произошла перегруппировка войск 2-го Белорусского фронта, и наша 2-я ударная армия приняла часть полосы 65-й с городом и крепостью Грауденц (Грудзёндз). Эта крепость играла заметную роль в планах [190] вражеского командования нанести мощный фланговый удар с севера по советским армиям, нацеленным на Берлин. Уже после окончания войны взятый в плен фельдмаршал Кейтель показал: «В феврале — марте 1945 года предполагалось провести контрнаступление против войск, наступавших на Берлин, использовав для этого померанский плацдарм. Планировалось, что, прикрывшись в районе Грудзёндз, войска группы армий «Висла» прорвут русский фронт и выйдут через долины рек Варта и Нетце с тыла на Кюстрин»{72} — иными словами, выйдут в тыл войск 1-го Белорусского фронта.
Замысел был масштабный, но, как мы видели, советское командование своевременно его разгадало и приняло необходимые контрдействия. Внесла в них свой боевой вклад и 2-я ударная армия. Ликвидировать группировку противника в районе Грудзёндза, овладеть городом и крепостью — это была одна из ее задач в новой, Восточно-Померанской операции.
