Наступление на Данциг запомнилось мне распутицей и половодьем, наступившим по нашим представлениям необычайно рано — в феврале. Погода сама по себе затрудняла подвоз боеприпасов) как и все прочие виды снабжения. Но еще больше хлопот доставляли нам чрезвычайно растянувшиеся коммуникации армии. Боеприпасы подвозили кружным путем, через город Торн (Торунь), поскольку кратчайший путь от Мариенвердера на левый берег Вислы и далее через нее на правый берег, в армейские тылы, был закрыт. Все мосты взорваны, а навести понтонные мешал ледоход. Поэтому первое время, пока саперы не навели под Мариенвердером наплавной мост, артиллерия испытывала недостаток боеприпасов — в первую очередь для тяжелых орудий и реактивных установок. Соответственно повысилась роль в бою легких орудий и минометов. Они в основном и прокладывали пехоте путь в февральско-мартовских боях вплоть до выхода в район Данцига, где регулярное снабжение боеприпасами тяжелой артиллерии было восстановлено.
Отход главных сил 2-й немецкой армии на Гдыню и Данциг прикрывали арьергарды в составе одного-двух батальонов пехоты каждый, усиленные артиллерией, танками и штурмовыми орудиями. Чередование артналетов с частыми, иногда с промежутком в полчаса-час, контратаками — это был основной тактический прием противника. В нашей полосе отходили 337, 83, 35-я пехотные дивизии, 15-я эсэсовская, а также батальоны, полки и сводные группы других соединений. [195]
Под населенным пунктом Грабау 173-й полк 90-й дивизии генерала Н. Г. Лященко 27 февраля в течение двух часов отбил три контратаки противника, а на следующее утро — две в течение часа. В полосе наступления 46-й дивизии генерала С. Н. Борщова, прежде чем 340-й стрелковый полк овладел населенным пунктом Варлобин, ему пришлось отбить серию повторных контратак, в каждой из которых наряду с пехотой участвовали четыре — шесть штурмовых орудий. Такие же частые контратаки отбивали и дивизии продвигавшегося левее 116-го корпуса — 86-я и 321-я стрелковые. И на всех участках фашистов встречали огнем легкие орудия и минометы. Они хорошо справились с выпавшей на их долю боевой нагрузкой. Причем зачастую артиллеристы и минометчики отражали натиск фашистов и отстаивали свои позиции личным оружием — автоматами, винтовками, гранатами. Так было под деревней Ной-Вартш, когда капитан Иванов с шестью бойцами пленил 25 солдат противника, так было в поселке Гросс-Гольнау, где батарейцы старшего лейтенанта Цукермана в ближнем бою отбросили фашистских автоматчиков и удержали поселок до подхода подкреплений.
В двадцатых числах марта части 98-го и 116-го корпусов вышли на дальние подступы к Данцигу. Город стоит в низине, за долгие века своего существования его жители построили дамбы, каналы, шлюзы и осушили эту местность. И вот теперь, когда наши войска подошли к внешнему обводу данцигских укреплений, командующий 2-й немецкой армией приказал открыть шлюзы и взорвать дамбы. Полая вода вырвалась на волю, затопила долину, деревни и поселки, снесла много мостов. В памяти живой картиной осталась дорога, по которой идет наша машина вслед за артиллерийской колонной, а вокруг, и вправо, и влево, бесконечное водное зеркало, в котором островками видны крыши домов, плавает какой-то домашний скарб, торчат из воды голые кроны деревьев с набухающими почками.
Позиционные районы сузились до пятачка, приходилось размещать в них артиллерию, как, бывало, на наревском плацдарме — колесо к колесу. Но все же разместили и 27 марта начали бои на окраинах Данцига. Город очень велик по площади — первый столь большой город на нашем пути. Укреплен сильно. Те же прочные баррикады, дома и подвалы, умело приспособленные под огневые точки, противотанковые ежи и мины — в общем-то, то и не то. Шальной стал фашист, какой-то пуганый. Ни огня не терпит, ни атаки. Чуть что — не просто бегут, а разбегаются кто куда. [196]
Были, конечно, отдельные очаги сильного сопротивления, были подразделения и части, сражавшиеся стойко, но их было мало. Остальные надеялись больше на резвость своих ног. А куда бежать, когда за спиной Балтийское море? Может быть, надеялись на свой флот, на эвакуацию морем.
Заметной особенностью боевой работы артиллеристов 2-й ударной армии была борьба с военно-морскими силами противника. Началась эта борьба еще летом 1944 года под Нарвой, когда нам удалось расстрелять вошедшую в реку с моря морскую канонерскую лодку. Впоследствии, когда мы, продвигаясь вдоль Балтики, часто наступали непосредственно по берегу моря, артиллерийские дуэли с военными кораблями фашистов стали постоянными. Полевой артиллерии приходилось решать несвойственные ей задачи, но она и с ними успешно справлялась. И в нашей армии, и в других армиях фронта специально для этого были созданы контркорабельные артиллерийские группы. У нас в эту группу входила и 81-я пушечная бригада полковника В. С. Гнидина. Особенно отличились его пушкари под Данцигом.
