В то время я думал, как ужасно мне не повезло, что II Мировая война началась через несколько месяцев после того, как я впервые ступил на английскую землю: рекламное дело сворачивалось, и я оказался прямо на войне. Но теперь я воспринимаю это как большую удачу, поскольку война вывела меня на гораздо более широкие дороги испытаний и опыта. Она привела меня в страны, которые я скорее всего никогда бы не посетил и где не провел бы много времени, если бы война не забросила меня туда. Среди них — Палестина, Египет и Тунис. А пребывание на европейском фронте позволило мне лучше узнать такие страны, как Германия, Франция и Бельгия и их народы. Это очень помогло мне в постижении человечества и в поиске конечной цели жизни. Посещение мною концентрационного лагеря в Бельсене в качестве военного корреспондента по общественным связям, мое длившееся несколько месяцев присутствие на Нюренбергском процессе как представителя Британской пресс-службы — все это дало мне возможность проникнуть в самую сердцевину темных сил, против которых мы боролись в этом колоссальном Армагеддоне.
Мне было нелегко оторваться от насыщенной событиями послевоенной жизни в Европе, но я все-таки сумел вовремя вернуться в Сидней в 50-е годы, чтобы побыть рядом с моей матерью в последние годы ее жизни и найти Айрис Годфри, которая стала моей женой и вдохновляющей участницей моей второй одиссеи, приведшей нас к стопам Аватара Шри Сатья Саи Бабы. Тогда и стала приоткрываться дверь от нереального к Реальному, что полностью изменило нашу жизнь. Было это в 1965 году.
Примечательно и на первый взгляд необъяснимо, что Аватара с самых ранних лет преследует опасность, угрожающая Его жизни. Свами говорил, что невозможно удалить Его с Земли, пока не будет завершена Его миссия. Безусловно, эта мысль успокаивает Его преданных, но не успокаивает врагов, которых у Него всегда немало. В конце этой истории я скажу, по какой причине, как мне кажется, у Него появляются смертельные враги. Серьезные покушения на жизнь Сатья Саи Бабы начались уже в Его юности, в начале 40-х годов, примерно за 20 лет до того, как я первый раз присутствовал на Его даршане в 1965 году. О тех событиях мне рассказывали несколько человек, включая покойного раджу Венкатагири и его двух сыновей, а также покойную Нагамани Пурнийю и других заслуживающих доверия свидетелей, чья честность не вызывает сомнений. В годы нашего знакомства Нагамани собирала воедино коллекцию своих воспоминаний и позднее опубликовала их под названием «Божественные игры Бхагавана Шри Сатья Саи Бабы». Я уверен, эта небольшая книга была переиздана после ее смерти. Это кладезь сведений о ранних годах жизни Свами.
По рождению Сатья Саи Баба принадлежал к касте кшатриев; на этой касте с давних времен лежала ответственность за защиту народа Индии и управление им. В отличие от брахманов, бывших их наставниками в государственном управлении, кшатрии не были вегетарианцами. С детских лет юный Сатья Нараяна Раджу не мог есть мяса животных, наших меньших братьев, поэтому Он стал посещать дом одной женщины, тоже из касты брахманов, жившей в деревне неподалеку от дома его родителей. В то время эта женщина жила одна в доме, принадлежащем брахману; ее звали Суббамма. Она очень привязалась к молодому Аватару.
После того как Он объявил себя Саи Бабой и стал известен как Сатья Саи Баба, Его приверженцы начали собираться вокруг Него, и число их все время возрастало. Разумеется, поначалу «гвоздем программы» были Его чудеса, которые Он называл Своей визитной карточкой. Так большой дом брахмана стал местом встреч первых преданных Саи. К сожалению, в деревне Путтапарти, как, я полагаю, и в большинстве индийских деревень, преобладало кастовое сознание.
Одна женщина, тоже брахманка, жившая в деревне, ставила чистоту касты брахманов превыше всех других соображений. Я не буду называть ее имени, и не из-за ее действий, а из-за того, что последовало в результате их. Ее крайне возмущало то, что юный Саи и Его последователи, принадлежащие к разным кастам, приходят в чистый брахманский дом Суббаммы. Она понимала, что поскольку Суббамма не возражала против этих посещений, собрания в ее доме будут продолжаться.
Она видела, что, судя по всему, посетители будут прибывать, а значит, осквернение дома брахмана примет недопустимые масштабы. Она смогла придумать только один способ положить этому конец. Как ни трудно мне в это поверить, но очевидно, что незыблемые понятия о чистоте касты брали верх над моральными и дхармическими представлениями о ценности человеческой жизни. Она решила отравить юного Сатью Саи. Ее план по осуществлению этого злодеяния, хотя, возможно, и не был достоин Лукреции Борджиа, королевы отравителей, но был вполне приемлем для устранения кого бы то ни было в простой и заброшенной деревне Путтапарти.
