Из прошлого приходит ко мне и другое воспоминание — об одном странствующем френологе из Америки. Он обращался к ученикам с кафедры актового зала средней школы. Я посещал все его лекции, так как очень заинтересовался этим предметом и даже купил несколько старых книг по этой теме. Еще до того, как он уехал, я потратил 5 шиллингов из своих карманных денег на сборник его лекций. Он сказал мне, что я буду писателем, но не романистом, не автором художественной прозы. Мои книги, говорил он, будут основаны на фактах, а это, думается мне, соответствовало моему стремлению привнести в человеческую жизнь более высокое, духовное сознание. Но как это могло согласоваться с моим желанием стать учителем? После долгих раздумий я решил, что писательство более эффективно, чем обучение детей. Но прочтя биографии многих знаменитых писателей, я убедился, что ни один из них не смог сразу же после окончания образования добиться успеха как писатель, ибо они были вынуждены зарабатывать на жизнь. Они не могли просто сказать себе: «Я буду писателем» и тут же начать писать свою первую книгу. В этом случае им нужно было иметь или богатого патрона, или богатую жену, или еще какого-то богатого покровителя. Но тем, кто не имел таких даров от Бога, приходилось приобщаться к журналистике, к рекламному бизнесу или искать какую-нибудь другую оплачиваемую работу.
Итак, я принял решение начать свою «взрослую» жизнь с профессии учителя и попытаться расширить и углубить сознание человечества в школьных классах Танзании. Во время школьных каникул я пробовал писать короткие рассказы и очерки для австралийских журналов и газет. Тем самым, занимаясь преподаванием, я в то же время готовил себя к более широкой деятельности.
Студенческая жизнь, как известно, не только время приобретения знаний, но и время развлечений. Один из моих добрых друзей, бывший, как и я, младшим преподавателем, а теперь занимающийся научной работой в университете, слишком много времени отдавал развлечениям, а потому не написал вовремя курсовую работу и провалился на университетских экзаменах. Я тоже развлекался, и мои студенческие годы были радостными, но, по счастью, наибольшее удовольствие я находил в занятиях и приобретении знаний. Поэтому я получил все необходимые свидетельства и дипломы, сдал университетские экзамены на гуманитарном факультете, и кроме того, заочно освоил еще два предмета. Одним из них, если я правильно помню, был расширенный университетский курс психологии. Я занимался логикой и психологией, находя психологию чрезвычайно увлекательным предметом, и знал, что, подготовившись дома, сдам ее без труда. Другим предметом была философия, представленная разделом этики. Эти философские штудии были необычайно интересны, и я был абсолютно уверен, что не зря выбрал этот предмет для заочного обучения.
И вот я, наконец, оказался в суровом и холодном мире школьных классов, заполненных детьми, большинство которых, по правде говоря, не хотело ничему учиться. Некоторые, конечно, хотели узнать ровно столько, сколько необходимо для сдачи экзаменов, чтобы получить хорошую работу после того, как они покинут стены школы и вырвутся на свободу. Ученики средней школы, хотя и больше заинтересованные в знаниях, чем дети начальных классов, тем не менее тоже должны были буквально заставлять себя работать без передышки, — «из-под палки», как они выражались, если собирались сдавать экзамены, что было необходимым для получения в дальнейшем той работы, которая их привлекала. Их, разумеется, было легче учить, чем детей начальных классов, но я-то чувствовал, что именно последние, будучи моложе, являются более подходящим материалом для преобразования и лепки умов, что входило в мои амбициозные планы. Но скоро я открыл для себя, что сама система образования, основанная министерством и государством, не допускает никакой личной инициативы, никаких свежих идей и идеалов. Время следует использовать лишь для вбивания в юные головы обязательных предметов, чтобы дети могли сдать предписанные экзамены. Иначе у всех сложится мнение, что учитель не справляется со своей работой. Детей следует учить, как зарабатывать на жизнь, а не как жить.
Итак, я зарабатывал на жизнь учительством, делая совсем не то, что мне хотелось. Во время каникул у учителя всегда очень много подготовительной работы, поэтому я не мог позволить себе заниматься писательской деятельностью. Но кое-что я все-таки делал. Короткие рассказы, которые я писал, были основаны на фактах, но я старался подключить и творческое воображение, чтобы достичь художественного эффекта. Статьи же я писал исключительно на основе фактов. Мне удавалось публиковать как те, так и другие — короткие рассказы и очерки — в нескольких австралийских журналах. Так мне удавалось делать самые первые, крошечные шаги на пути к писательской карьере. Так и тянулись мало-помалу годы моей вынужденной работы по контракту.
