- Ме-ерлин, да сколько можно? Ты серьезно хочешь положиться на эту мышку? Это серьезное предприятие, нам нужен надежный человек, который нас не выдаст и точно поможет.
Мерлин зачем-то оттопырил руками полы своей куртки.
- Эту куртку сшила она.
Рыцарь вскинул брови, не впечатлившись.
- И подарила тебе? Так она еще и влюбилась в тебя? Этого не хватало!
- Это неважно! – гневно оборвал его Мерлин. – Важно то, что она преданна, а еще отличная швея. Это все, что нам нужно сейчас. Я не тащу ее на поле боя. Не волнуйся, она не будет там смущать твою тонкую душевную организацию.
Годрик вспыхнул.
- Она будет смущать ее здесь, ведь мне придется ночь проваляться у лекаря якобы больным, а шить одежду тоже лучше всего здесь, потому что так безопаснее.
- Хорошо, что ты это понимаешь, – фальшиво улыбнулся Мерлин, невольно копируя манеру лучшего друга. Он этого даже не замечал, а вот Гаюс заметил и внутренне улыбнулся. – Значит, когда я оставлю вас здесь наедине, ты не станешь третировать бедную девочку только за то, что она не может за себя постоять, верно?
Двое магов прожигали друг друга взглядами, оба были раздражены тем, как должна была пройти ночь. Гаюс вообще старался не думать о том, что эту самую ночь ему придется снова провести под одной крышей с Гриффиндором, и, следовательно, его уши завянут от болтовни. А тут еще и служанка Гвиневры, из-за которой придется наверняка осаживать рыцаря. Но все это было ради важного дела: ради жизни и здоровья их друзей и невинных селян.
Наконец Годрик нехотя кивнул с мрачным выражением лица.
- Конечно.
- Чудно, – выдохнул Мерлин. – Все запомнили план?
- Иди уже, – кивнул лекарь, и слуга поспешил к своему королю.
====== Глава 35. А после полуночи стало теплее. ======
Когда вечером Гаюс зашел в освещенный свечами Зал Советов, Артур как раз отдавал последние распоряжения Леону относительно застав и патрулей. Рыцарь с поклоном вышел, и лекарь также склонил голову.
- Что такое, Гаюс? – спросил король, скручивая в свитки несколько документов, лежащих на столе.
Настроившись и собравшись с силами (или так он думал), старик выпрямился и, сложив руки на рясе, заговорил строгим тоном.
- Сир, я пришел поговорить с вами о вашей совести.
Артур удивленно обернулся и вскинул брови, наверняка считая это шуткой. На самом деле это и было шуткой, только вот знать об этом ему было нельзя.
- О моей совести?..
- Да, – Гаюс для пущей убедительности сдвинул брови. – Вы завтра отправляетесь в этот поход на великана. Это полдня верхом туда и еще полдня верхом обратно. На холодном ветру... – ага, в начале теплого сентября, – а еще этот бой! Понадобится много сил, вы не понимаете, как это жестоко?
Король смотрел на него, застыв с бумагами в руках, с таким видом, будто решал, кто из них тут сошел с ума.
- Н-нет?..
- Сир, – еще более грозно произнес лекарь, – вы не можете тащить в этот поход сэра Годрика!
- А причем здесь Годрик?
- Он же болеет! Ему плохо, а вы собираетесь отправить его за тридевять земель... – которые находятся всего в нескольких милях, – сражаться с ужасным чудовищем! Это недопустимо, вы не можете так поступить со своим верным рыцарем, который еще ничем перед вами не провинился.
- Стой-стой, – Артур махнул на него рукой, и старик понял, что слегка перестарался. Ну что поделать, не любил он врать! – Годрик болен? Как это? Он ничего мне не сказал и сегодня весь день был на ногах, я не заметил, чтобы он чувствовал себя плохо.
- Ну конечно! – кивнул Гаюс с упрекающим видом. – А вы чего ожидали? Он же копия вас, он забудет и о смертельной ране, если нужно будет спасать народ! Наверняка, он не посчитал свое здоровье важной причиной, чтобы подвести вас, но я вам говорю: вы не можете взять его в поход! Он валится с ног, ему плохо.
- Хорошо-хорошо, – слегка растерянно согласился король. – Мне жаль, если он решил, что его здоровье не важно. Я возьму другого рыцаря вместо него в отряд, а ему передай, что я желаю ему побыстрее встать с постели. Передай, чтобы он даже не думал увиливать от лечения, уложи его в постель и не выпускай из своих покоев, пока не вылечится. Ясно?
- Да, сир, – степенно поклонился старик и, чувствуя, что еле отделался, развернулся и уже пошел к двери, как его окликнули.
- Гаюс! – теперь Артур выглядел встревоженным. – Насколько все плохо? У него что-то серьезное?
- Очень, – убедительно кивнул лекарь. – У него... – и как обычно в такие нужные моменты все полезные мысли, как по команде, разбежались в разные стороны, оставив в голове зияющую дыру и пару граммов бреда, – ветряная оспа.
- Ветрянка? – с ошеломлением и возмущением переспросил Годрик. – Серьезно? Гаюс!
Лекарь виновато развел руками.
- Это было первое, что пришло мне в голову.
- А ты не мог сказать, что у меня воспалилась рана с последнего боя при Бруньяле? – старик только пожал плечами. Гриффиндор задохнулся от нехватки слов для своего возмущения. Излить его получилось, только повернувшись к Мерлину. – А ты чего хохочешь?!
Великий волшебник, только что громко гоготавший, теперь сидел, уткнувшись лицом в свой локоть, и чуть не хрюкал, стараясь остановить смех.
