Артур проводил слугу шокированным взглядом. Два рыцаря, подойдя, оценивающе осмотрели ребенка, и вздохнули. Король сузил глаза, глядя на одного из них:
- Кажется, это мои штаны.
- Были, – нахально ухмыльнулся Гвейн. – Мои пали жертвой правого дела, я был при исполнении вашего приказа, так что...
И, присвистнув, он отправился вслед за Мерлином. Годрик молча улыбнулся и присоединился к друзьям. Артур проводил их взглядом, открывая и закрывая рот. В конце концов, он посмотрел на ребенка в своих руках.
- Моя рубашка, – понял он. – Ну Мерлин...
Что это за выходка? В коридоре осталась на попечении одного только Гаюса целая орава советников Ифтира, у которых были проблемы с юмором. Они пожелали пройтись по дворцу, отвлекшись от пира, и предполагалось, что он должен был провести их по коридорам, далеким от западного крыла, где развернулась кипучая деятельность слуг. У него совершенно нет ни времени, ни сил сейчас с ребенком на руках ждать, пока его растяпа-слуга принесет наконец еду! К тому же, что ему делать с этим ребенком? Вдруг он заплачет? Он же голодный все-таки, стараниями Мерлина, черт бы его побрал. И где они на кухне рассчитывали достать еду? Ему что здесь, часами ждать, пока они вернутся? И куда, скажите, пожалуйста, деть кучу государственных дел?
В довершение всего, он никогда не держал на руках детей, но, кажется, у мальчугана не было претензий. Он спокойно устроился у его груди и с интересом стал водить пальчиком по кольчуге. Дернув ее и услышав слабое звяканье, малыш хихикнул и поднял голову. На короля взглянули большие шоколадные глаза, и внезапно запретный образ ворвался в мысли: эти глаза были так похожи на глаза его сына! Именно такие, темные, карие глаза он представлял по дороге домой из Богорда, именно их желал увидеть этой зимой, именно о них ему каждое утро в августе рассказывала жена, именно такие глаза должны были смеяться и любить его, именно их он мечтал успокаивать и учить не плакать, именно их он хотел видеть засыпающими или горящими любопытством, именно такие глаза должны были быть у того, кто бы называл его отцом...
Артур сглотнул. Руки сами собой инстинктивно обвились вокруг маленького теплого тельца, крепко и ласково обнимая его. Малыш доверчиво прильнул к нему, теребя пальчиками ворот кольчуги. Вот так же его мог обнимать сын...
- Буль-буль, – серьезно сказал мальчик.
- Буль-буль, – кивнул король. – Полностью с тобой согласен. Абсолютный буль-буль.
- Буль-буль. Боль-буль, буль-быль, бо-бо... – самозабвенно бормотал ребенок. – Бо-бо. Бо-бо! Буль!
Артур усмехнулся, забыв обо всех вельможах, советниках, государственных делах и ифтирских гостях, и ласково потрепал мальчика по рыжеватым волосам. Тот хихикнул, потянулся и схватил огромную ладонь своей маленькой ладошкой.
- Пойдем, Бо-Бо, – решил король. – Посмотрим, где шастают твои дядюшки, и найдем тебе покушать.
- Еще раз. Вы хотите, чтобы я для вас украла еду с кухни? – Алиса обвела двоих магов взглядом, строже и властнее которого был только взгляд Кандиды Когтевран.
- Не для нас, а для ребенка, – запротестовал Годрик, но девочка махнула на него рукой.
- Ты вообще молчи, ты мне не нравишься, – рыцарь угрюмо и обиженно замолк, для виду оглянувшись на дверь подсобки, за которой на стреме стоял Гвейн. Младшая Пуффендуй обратилась к Мерлину. – Так я и поверю, что кто-то притащил младенца в королевские покои.
- Я клянусь тебе, Алиса, мы не врем, – заверил ее Эмрис.
- И где же этот ребенок?
- У Артура.
Девочка насмешливо уставилась на него, скрестив руки на груди, и Мерлин спросил у неба, как у нее получается так смотреть при их разнице в росте в пару голов. Он всплеснул руками.
- Ну, а ради чего еще могли бы я, Годрик и Гвейн прийти к тебе и просить молока и каши?
Алиса долго оценивающе смотрела на него. Потом все-таки кивнула.
- Ладно. Только я сама не смогу. Там сейчас все повара и слуги, вы должны отвлечь их немного.
- Как?
Девочка посмотрела на них, как на идиотов.
- Магией, конечно. Колдуйте!
И она с достоинством пошла к двери. Открыв ее, она осторожно осмотрела кухню и юркнула внутрь. Волшебники подошли следом и еле пристроились, чтобы не мешать друг другу. Когда Алиса добралась до длинного стола, уставленного блюдами, которые должны были отнести на пир, она дала друзьям знак. Одновременно они сверкнули глазами и зашептали магические слова. Тут же котел с бульоном, стоявший на огне, громко заворчал, и бурлящая, ароматная красная жидкость стала переливаться через край и выплескиваться на пол. В другом конце кухни вставленная в торт свечка надломилась и упала точнехонько на салфетку, заставив ее вспыхнуть. Повара и слуги ринулись в обе стороны спасать яства, а юная рыжеволосая кухарочка успела незаметно стянуть со стола графин с молоком и тарелку с кашей.
- Хэй, вы чего так долго?
