- Как это вы так быстро успели? – недоумевал он. – Мой посланник должен был добраться к вам только вчера.
- Мы его перехватили, – кивнул Мерлин, шагая к столу и садясь на лавку. – Чуть не разминулись. Мы возвращались раньше, чем все рассчитывали.
- Почему? – Гаюс принялся хлопотать с едой, прекрасно зная, что она выйдет невкусная, но он не имел права нарушать традицию. Так было заведено: рыцарей, возвратившихся из похода, ждала дома слава, а Мерлина – еда и тепло, ведь это все, что мог ему дать его названый отец.
Парень небрежно повел плечами, опустив подбородок в ладони.
- С ними был я, не очевидно? – Гаюс усмехнулся, стоя к нему спиной. – Логично, что со мной они справились быстрее, чем все предыдущие рейды.
- И что из рассказов рыцарей правда?
- Половина. Артур и правда ранил эту тварь, но потом, конечно же, она его вырубила, а я в ответ вырубил ее, ибо это было очень невежливо с ее стороны.
Лекарь тихо посмеялся над его вычурным тоном. Но затем Мерлин заговорил беспокойно.
- Гаюс, мне кое-что не дает покоя. Эта тварь... Несмотря на то, что ее можно было нехило ранить, – парень потянулся за листьями салата и принялся их жевать в ожидании ужина, – эти раны, казалось, не могли ее убить, только разозлить. И еще... Она не из тех, кто может плодиться. Мне все кажется, я где-то видел такое существо в книгах, но никак не могу вспомнить что и где.
- Опиши мне ее, – предложил Гаюс, ставя на стол скорый ужин.
- Крылья. Тело чешуйчатое. И головы... – Мерлин прожевал еду, делая вид, что она не была пересоленная, – три змеиных головы.
Гаюс нахмурился.
- Ешь пока.
Он встал, пошел к залежам своих книг и порылся в одной-двух. Найдя нужную страницу, он хлопнул раскрытую книгу на стол, заложив палец.
- Это?
Мерлин закивал с набитым ртом.
- Что это?
- Гидра, – пояснил Гаюс, которого совсем не порадовало это открытие. Развернув к себе книгу, он еще раз просмотрел написанное. Ошибки не было. – Ты не зря беспокоился, эти твари не рождаются. Они создаются. – Он помолчал, как будто нужны были пояснения. – Магией.
Несколько минут тишина была заполнена только глубокомысленным жеванием Мерлина.
- То есть это может означать только одно, – наконец выдал он. – Где-то на юге поселился колдун, который желает зла Камелоту.
- Видимо, не слишком сильный, – задумчиво добавил Гаюс. – Правильно созданная гидра недосягаема для людского оружия, ее нельзя даже ранить. Рожденное магией может быть убито только магией.
- Мы скажем об этом Артуру?
- Обо всем, кроме того, что ее может убить только колдун.
- Конечно, – проворчал Мерлин, а потом, вспомнив что-то, вновь заулыбался. – Кстати, ты видел сейчас этого парня, Гриффиндора? А он не такой болван, каким показался сначала. Он мне понравился.
- Мерлин, большинство людей не такие, какими сначала кажутся, – снисходительно вздохнул лекарь, закрывая книгу. – Помнится, сначала ты решил, что Артур – осел.
- А что-то изменилось?
- Да. Теперь он твой друг-осел. А это уже что-то значит.
- цитата из пьесы “Венецианский купец” У. Шекспира
1 – по одной из легенд Т. Мэлори Ланселот отправился на турнир инкогнито, чтобы ни король, ни другие рыцари не узнали его. Для этого он поехал другой дорогой и остановился в Астолате у одного знатного человека. У этого человека была дочь, Элейна. Ланселот не давал повода, но она влюбилась в него. Когда он вернулся с турнира тяжело раненый, она очень внимательно за ним ухаживала и заботилась о нем. Выздоровев, Ланселот уехал, а Элейна зачахла от любви к нему. Барку с ее телом пустили по реке, в руках ее была записка со словами о любви к Ланселоту.
В более поздних легендах ее отцу было видение о том, что союз Ланселота и Элейны даст Галахада – безупречного человека, достойного найти и увидеть Святой Грааль. Поэтому он нашел волшебницу, которая помогла Элейне возлечь с обманутым Ланселотом, выглядя при этом как Гвиневра.
2 – весь этот сюжет – переделанная мною легенда Артуровского цикла, написанная Томасом Мэлори. В той легенде Гвиневра в беспочвенном гневе прогнала Ланселота от двора и устроила малый пир, чтобы показать всем сплетникам, что она ценит других рыцарей так же, как и Ланселота. Там были все перечисленные рыцари, кроме сэра Сафира и сэра Гавейна (которые у меня заняты в другом месте), сэра Агравейна (которого уже нет) и сэра Мордреда с сэром Гаретом (которых еще нет). На самом деле яд был не в вине, а в яблоках, приготовленных для Гавейна другим рыцарем из мести за убийство родича. Одно из яблок случайно съел сэр Патрис. Сэр Мадор не был его братом, но родственником. Артур никуда не уезжал, но не мог сразиться за королеву из-за правил. Сэр Борс был не только другом, но и кузеном Ланселота, и, договорившись с королевой именно так, как рассказано здесь, он нашел его и уговорил приехать инкогнито на поединок. У меня роль Ланселота сыграл Годрик. Закончилось все точно так же: король с королевой простили сэра Мадора, а он позже своей верной службой и заступничеством Ланселота (у меня – Годрика) вновь завоевал их доверие и дружбу.
====== Глава 10. Час, когда тайное становится явным. ======
